До самой смерти

Ее трясло, как в припадке. Не успела Мелоди засунуть злосчастную доску под кровать, как в спальне появилась сестра Вероника, она грозно нависала над нами, а я сжимала Кэрол в объятиях, пытаясь унять ее дрожь.

Когда монахини увидели говорящую доску, расправа последовала немедленно. Можно было подумать, мы пили кровь невинных младенцев. Родителей вызвали в школу посреди ночи, и нас немедленно отослали по домам, временно отстранив от занятий.

В последующие дни мы с Салли плакались друг другу по телефону, а родители вели переговоры со школой.

Мы звонили Кэрол, однако Дебора всякий раз отвечала, что Кэрол отдыхает, ей нехорошо. К концу недели я окончательно уверилась, что нас исключат и я больше никогда не увижу любимых подруг, и тут совершенно неожиданно нам позвонили и пригласили на встречу с матушкой-настоятельницей.

Мы с Салли сидели в гостиной школы и слушали, как тикают большие часы на каминной полке, а матушка-настоятельница тем временем объясняла нашим родителям, что в этом богобоязненном месте любые заигрывания с оккультными практиками совершенно недопустимы.

От этих забав люди часто сходят с ума, – предостерегала матушка.

Она также заверила, что все монахини будут ежедневно за нас молиться. Папа с мамой переглянулись, я уже достала носовой платок.

Однако последовало долгожданное «и все же». Оказывается, сестра Вероника за нас заступилась, сказала, что тоже виновата – зря подселила к нам Мелоди. Нам было разрешено вернуться в школу на следующий неделе, а Мелоди исключили. Решение было окончательным.

Кэрол с мамой на встрече с настоятельницей не присутствовали, и в школу Кэрол вернулась лишь спустя еще одну неделю, объяснив долгое отсутствие сильной простудой.

Когда мы попытались выяснить, что с ней произошло, она ответила:

– Не хочу об этом говорить. Давайте забудем!

С тех пор Кэрол переменилась. Стала замкнутой, словно переживала внутреннюю борьбу, которой не могла поделиться с нами. Наотрез отказывалась обсуждать, и мы понятия не имели почему, ведь раньше запретных тем между нами не было.

Однако мы поняли по глазам – по тому, как изменился ее взгляд, что с Кэрол творится нечто неладное.

И это нечто, как мы поймем позже, принесет ей большие страдания в будущем.

– Кто нам угрожает? Не Кэрол ведь? Ты же не думаешь, что Кэрол? – говорит Салли, сидя рядом со мной на пассажирском сиденье, и крепко сжимает голову, словно хочет выдавить из нее неприятные мысли.

– А откуда тогда колокольчик?

– Совпадение! Кто-то попал пальцем в небо.