До самой смерти

Все равно не верится. Кому мы понадобились? И почему на фото колокольчик?

Салли смотрит на Мэтью сквозь окно кафе, тот оборачивается, встречается с ней глазами. В очереди особенно заметен его рост. Он выше всех на голову. Поднимает руку. Неуверенно машет. Улыбается в ответ на улыбку Салли.

Мэтью отворачивается, Салли теребит ремень безопасности.

– Наверное… Приятный. Легкий в общении. А что ты против него имеешь?

– Ничего… Правда, насчет детей у него какая-то заморочка.

– То есть? – Салли теперь смотрит мне прямо в глаза.

 – Зачем ты это говоришь?

– Ничего… Сама не знаю…

– Очень даже знаешь! Выкладывай!

– Слушай, я раньше не рассказывала. Не думала, что тебе это понадобится. Во время первой встречи в офисе Мэтью странно себя повел, когда я упомянула мальчиков. И вообще, дергается, когда я говорю о муже и детях. Видно, не семьянин по натуре.

Я пожалела о сказанном, еще не успев договорить.

– Что, черт побери, значит «не семьянин по натуре»? Что именно ты хочешь сказать, Бет?

– Правда, ничего особенного.

– Мы идем на пикник, Бет! И то не факт! Священника пока никто не заказывал.

– Ты все-таки идешь на свидание? С частным детективом, которого мы наняли?

– Не на свидание, а на пикник! И он больше на нас не работает. Миссия завершена. Причем полным провалом. Кэрол знать нас не хочет, что, в общем, было ожидаемо. В результате мы нажили себе преследователя в интернете.

Ужасно… Мы с Салли почти никогда не ссоримся. С Кэрол я окончательно испортила отношения, и теперь страх перед будущим еще сильнее.

Мы в той же ловушке, куда угодили в детстве. Наглухо заперты в ящике Пандоры.

– Неужели Кэрол шлет нам угрозы? – уже мягче спрашивает Салли. – Она ведь не могла…

Идею, что сообщение от Кэрол, продвигал Мэтью. Говорил – люди меняются. Прошло много лет.

Нет, не могу… Серьезно думать об изменившейся Кэрол, о том, на что она способна…

Вместо этого я возвращаюсь мыслями к прошлой Кэрол. У меня есть любимая фотография, в сумочке, вместе с репродукцией Уистлера – мы втроем в школьном саду.

Это фото слишком дорого для меня, поэтому Мэтью я его не показала. Салли и я сидим на траве, по-турецки скрестив ноги, Кэрол рядом – растянулась на животе, подперев голову руками, ветер сдувает волосы, заплетенные в хвост, на лицо. Воспоминание настолько яркое, что я тоже ощущаю ветер на лице. Кэрол улыбается от уха до уха. Я слышу ее голос. Счастливый. Беззаботный.

Она права. Юная Кэрол. Невинная и полная надежд. Другая. Кэрол, какой она должна была стать.