Сказала и прикусила язык, потому что увидела, каким стремительно задумчивыми становятся его взгляд и лицо в целом.
Настя ни на шаг не продвинулась в понимании мужа. Да и пустое это… Пустое… Каждый день она ждала фатальных слов: «Я начал бракоразводный процесс». И как бы им хорошо ни было в постели, как бы она ни горела от его поцелуев, факта их расставания никто не отменял.
Михаил оторвался от её губ и прошептал прямо в них:
– Я поужинал в ресторане с партнерами. Но я бы не отказался от десерта.
Сердце Насти ёкнуло в необъяснимой тревоге.
Интуиция? Всё может быть. Сейчас она обострилась, как никогда. Словно предвестница надвигающейся беды, катастрофы, от которой невозможно скрыться.
Девушка отстранилась от мужчины, уперев руки ему в грудь.
Миша сразу же напрягся, нахмурился.
– Я что-то сказал не то?
Настя качнула головой.
– Извини, это я… Черт, голова что-то закружилась.
Она врала, и оба это понимали."
"– Я пойду… Тем более, если ты уже поужинал.
– Настя!
В голосе мужа проскользнули предупреждающие нотки, но девушка махнула рукой.
Она, не чувствуя ног, абсолютно не понимая своего состояния и резко испортившегося настроения, направилась к лестнице. На этот раз её задерживать никто не стал, лишь за спиной послышалось приглушенное ругательство. Настя грустно улыбнулась – сам ругается, как сапожник, а её оговаривает.
Поднявшись в спальню, она так же меланхолично умылась, переоделась в очередной шелковый шедевр с изумительным кружевом на бюсте и забралась в постель. Хватит быть маленькой девочкой и ждать, что Миша последует за ней и ляжет рядом лишь по той причине, что ее стали мучить кошмары.
У него и без неё хлопот и забот хватает. И пойми ты уже, Настя, наконец… Не воспринимает он тебя, как полноценного партнера. То, что он привез тебя единожды в «Альянс», ничего не значит. Хотел сделать приятное, и только. А, может, у самого настроение требовало джаза. Между вами ничего не изменилось. Ничего. То, что ему нравилось заниматься с тобой сексом, и, по его словам, он не трахает никого на стороне, удобно лично для него.
Настя зажмурилась. Не смей раскисать… Впереди самое трудное.
Она не заметила, как уснула. А проснулась от того, что её бесцеремонно потряхивали за плечо, причиняя боль.
Настя распахнула глаза, поморгала. И натолкнулась на яростный взгляд мужа. Таким она его ещё не видела. Чтобы лицо исказилось от бешенства, губы плотно сжаты, лишь верхняя нервно подрагивает, на скулах напряглись желваки, вены на висках вздулись.
