За прошедшие два дня он сильно изменился, появились круги под глазами, морщины на лице проявились более заметно, волосы находились в беспорядке, точно он постоянно запускал в них пальцы, да и спортивная рубашка была помятой. Ни привычного костюма, ни галстука.
– Значит, пустили, – он задумчиво вертел в руках высокий стакан с водой.
– Как видишь.
– И, значит, Анастасия Дёмина…
– Ты же знаешь уже.
В стальных глазах мелькнул холод, опасный, не предвещающий ничего хорошего.
– Да, теперь всё встало на свои места.
– На свои места… Не совсем точное понятие, но близкое. Почему не пьешь?
Настя кивком головы указала на пустой стакан и на открытую бутылку с виски.
Миша усмехнулся и недобро бросил:
– Твои предположения?
Настя откинулась назад и в тон ему ответила:
– Я загадала: если в «Альянсе» обнаружу тебя в стельку пьяным или даже выпившим, уйду, разговаривать не буду, потому что не о чем нам будет разговаривать. Ты же знаешь, как я отношусь к алкоголю, – она сделала паузу, за время которой попыталась успокоить не на шутку разволновавшееся сердце.
Это с виду Настя сохраняла спокойствие, на самом деле её ощутимо потряхивало. – Ты не пьешь.
– Как-то не пьется.
Он снова посмотрел на девушку, его взгляд постепенно менялся, сталь уже не обжигала холодом, не колола, не обещала неприятностей. В его глазах появилось иное выражение, которое Настя пока не могла разгадать.
– Почему именно «Альянс»?
– Тут меня никто не побеспокоит.
– Ты даже телефон отключил. Дина волнуется. И, кстати, она грозится тебе там накостылять за то, что ты на неё наорал.
– Я извинюсь перед ней.
– Вот-вот, правильное решение.
Они оба говорили ни о чем, обменивались фразами, отодвигая, как можно дальше начало серьезного разговора.
– Я рад, что ты пришла, Настя… Демина.
А вот и начало…
Кожа Насти покрылась мурашками. За напускным ёрничеством она пыталась скрыть нервозность и уйму сомнений, что разрывали её душу и сердце.
Её душу…
Да, её!
Настя мысленно притормозила, иначе грозилась получить ещё один обморок или предобморочное состояние, когда резко подскакивало давление, из-за которого её вчера едва не отправили в клинику.
Орешко консультировала по телефону, а Дина делала укол и постоянно мерила давление Насте, не пуская к ней больше никого.
Ибо…Тяжело было.
Миша матерился, грозился разнести дом к чертям собачьим и уходил в другую комнату, где хватался за голову и проклинал всё, что можно и что нельзя. Досталось всем.
– Я тоже рада, Миша.
