Это он сейчас на полном основании заявлял.
С Настей случилась истерика. Когда она пришла в себя, она переводила взгляд с Дины на Михаила, снова и снова. А потом расплакалась. Горько и навзрыд, как умеют плакать только девушки. Михаил пребывал в полной растерянности, ничего не понимая, отчего злился и бесновался ещё сильнее. Он ничем не обидел Настю, чтобы она ударилась в слезы! Напротив, хотел помириться, сгладить ночную ссору. И двигаться дальше. Пришла пора поговорить откровенно.
А тут… слезы.
Дальше было только хуже.
– Я вспомнила…
Настя сказала это так жалобно, так тонко, что у Михаила в душе что-то дрогнуло. Возникла непреодолимая потребность защитить жену от всего мира, от всего того, что было у них в прошлом. Даже от себя, от тех решений, что были приняты в прошлом. Каждый мускул напрягся в теле Михаила. Он посмотрел на Дину, сидящую на корточках напротив Насти и держащую ту за руки.
– Всё хорошо, Настя.
– Нет… Не хорошо… Потому что я ВСПОМНИЛА…
– Что ты вспомнила?
– Всё. И то, что я – не я.
Это не моё тело, это не мой дом… а ты, Миша, не мой муж…
Вот тогда Михаил решил, что у его жены начались проблемы с психикой. Уже хотел ответить, когда Дина повернула голову в его сторону и предупреждающе покачала. Михаил нахмурился.
– Настя, что ты вспомнила? – снова повторила Дина."
"Настя некоторое время молчала, глядя на девушку, в её глазах застыли слезы.
– Я умерла там… в метро… точнее в больнице…
Дальше начался кошмар.
Если бы Михаилу кто-то ранее сказал, что паранормальные явления могут прийти в его жизнь, он бы съязвил, сообщив, что в его семье достаточно одной увлеченной парапсихологией.
Когда же Дина заговорила про переселение душ, Михаилу отчаянно захотелось напиться.
– Они слишком разные, Минька. Ты сам всё видел. Слишком разные. Даже, если предположить, что та, прежняя Настёна, искусно притворялась, и ты многого о ней не знал, то сегодняшняя Настя – другая.
Дина была права. Во всем. И это уже его душу выворачивало наизнанку. Что же получается…
И сразу мысль оборвалась, метнулась к Насте.
Если у него полный раздрай, то что с его девочкой происходит?
Он уже хотел пойти к ней, но путь перегородила Дина. Для убедительности положила руки на грудь, останавливая.
– Ей надо разобраться.
– Тогда иди ты – помоги.
Как он удержался, остался на месте – непонятно.
Девочки говорили долго. А он метался по комнатам, не находя себе место.
– Игнат, давай, подключай народ. Мне надо знать всё о некой Анастасии Деминой.
