И, если честно, его сейчас больше интересовало другое – как заставить жену снять одежду.
Всю.
– Я раньше не замечал за тобой жаргонных словечек.
– Да? Значит, я тебя умею удивлять?
– Я бы сказал, что очень умеешь.
Настя сделала ещё несколько глотков воды, поздно спохватившись, что на ночь ей пить как раз и не следует. Отечет, да и в туалет будет постоянно хотеть. Но что сделано, то сделано.
– Неожиданно. Честно. И то есть, ты ни в какую не собираешься идти на попятную и сохранять брак, даже ради ребенка?
Зареченский ответил не сразу.
Настя, общаясь с ним, подметила, что он вообще часто отвечает с несколько секундными заминками, давая себе возможность подобрать нужный ответ. Умно.
– Пока нет.
– Ага, значит, пока. Обнадеживающе.
– Ты уверена? Ты же мне на днях заявила, что я тебе категорически не нравлюсь, и мои прикосновения – это попытка изнасилования.
– Да, говорила. Чего не скажешь в состоянии аффекта.
– То есть, я тебе резко начал нравиться? Может, и любовь где-то там спряталась, а сейчас снова возрождается?
Он глумился, и не скрывал этого.
Настя плотно сжала губы.
– А ты меня любишь?
– Я оставлю этот вопрос без ответа.
– Почему?
– Потому что я так хочу.
– Ты в более выигрышном положении.
– Почему же? Из-за того, что я помню наши отношения, а ты нет?
– Да.
– Я не думаю, что на тебя стоит обрушивать всю правду.
– Значит, есть ещё что-то интересное… Ладно, буду готовиться. А по поводу «обрушивать»… Тебя же ничто не сдерживало, когда ты вывалил на меня грязь о моем обмане и о том, что мы на грани развода.
Тебя не смутила моя амнезия. Месть с твоей стороны?
– Нет, – антрацитовые глаза полыхали изнутри, и Настя не без нарастающего удовольствия отметила, что его раздражение, зарождающаяся злость ей нравится. А вот нечего. Пусть тоже позлится.
– Тогда что?
– Ты хотела поговорить о моих чувствах к тебе? Тебя они интересуют?
Он сменил позу – плавно подался вперед, положив локти на стол и теперь пристально смотрел в лицо девушки. Сначала Настя немного стушевалась, а потом приказала себе спокойно выдержать его взгляд.
В конце концов, что он сделает беременной женщине, накормившей, кстати, его?
– Мы о них поговорим… потом, когда я переварю то, что услышала сегодня. Но у меня есть ещё вопросы.
– Задавай.
– Где мои награды? Или хотя бы похвальные листы… Они должны быть, я точно знаю. Хорошо, не знаю – чувствую.
Зареченский нахмурился.
– Ты сейчас о чем? Не понял тебя абсолютно.
Настя тихо вздохнула.
– Давай, я лучше покажу.
