Одно вторило другому.
Мужчина и женщина. Муж и жена. Близкие и безумно далекие.
Пытающиеся прорваться сквозь пропасть, каждый поодиночке.
Миша ещё раз прошелся по груди жены, уже лаская её со спины. Сдавил, снова поиграл с сосками, потом прикусил мочку уха Насти и едва ли не прорычал:
– Больше не могу сдерживаться.
Он задрал сорочку и уже громче зарычал, когда увидел, что на Насти нет трусиков. Не удержавшись, ритмично присел лишь для того, чтобы впиться яростным поцелуем в ягодицы жены, оставляя за своими губами красноватый след, не осознавая, что тем самым едва ли не клеймит жену, утверждая на неё свои права.
Потом так же резко, порывисто подняться, спустить домашние штаны и, вжав пальцами член, направить его в доступное лоно. Кровь отчаянно пульсировала в висках, зубы были сжаты до предела. Михаил едва сдерживался, чтобы не ворваться в Настю жестко и сразу на всю длину, как часто у них было. Останавливали всё те же два фактора.
Она глухо ахнула, потом застонала, а потом вцепилась второй рукой в его бедро.
– Сильнее. Давай…
Он вошёл на всю длину и задвигался осторожно, боясь, что не сдержится и завалит Настю. А с её животом это непозволительно. Он двигался, она стонала. Он останавливался, чтобы не кончить раньше времени, и в те мгновения думал, что у него лопнут яйца, она толкалась к нему навстречу, что-то неразборчиво шепча."
"Но он отчетливо почувствовал, когда её интимные мышцы начали сокращаться, и ускорился, уже прижимая её бедра к себе и не давая возможности потерять равновесие.
А потом и его накрыл оргазм. И в те секунды когда он изливался в её горячее лоно, её отросшие ноготки вонзились в его бедро, оставляя кровавые царапины.
На которые он сначала и не обратил внимания. И желания оговорить Настю у него не возникло.
Он подождал, пока она отдышится и перестанет трепетать в его руках, и лишь потом негромко поинтересовался:
– Итак, секс со мной ошибка?
Едва различимое:
– Нет. А я… я была такой же, как всегда?
Он так же честно ответил:
– Нет.
* * *Дина ответила после повторного звонка.
– Минька, ну что?
– Ты занята?
– Немного да, если честно.
– Чем?
Вздох сестры был более чем демонстративным.
– Я уже большая девочка и перед тобой ответа не держу.
Она сказала дежурную фразу, которая была показательной в их общении.
Зареченский не мог не улыбнуться в ответ.
– Извиняться не буду. Значит, позвонил вовремя.
– Кстати, почему звонишь под утро? В Мск около четырех.
– Без пятнадцати четыре.
– Тем более.
