Какого черта Настя так долго? Он уже взялся за ручку, собираясь идти за ней, когда увидел, что она выходит из салона.
С гвоздиками.
Их было несколько десятков, если не сотня.
Она несла их, взяв в охапку.
А он – идиот.
Михаил выскочил из машины и, обогнув её, открыл заднюю дверь.
Настя, по-прежнему не глядя на него, положила цветы на сиденье.
– Могла бы и сказать.
Он стоял рядом с ней. Поднялся несильный ветер, высвободил одну прядь из пучка. Михаил непроизвольно поднял руку и заправил её за ухо Насти. Та сразу же нахмурилась и стала сильно напоминать нахохлившегося воробушка.
– Что сказать?
– Куда собираешься.
– Зачем?
– Мы могли бы заранее подготовиться.
В глазах Насти мелькнула боль, и девушка поспешно отвернулась, открыла дверь и вернулась в салон автомобиля.
Михаил чувствовал себя скверно. Игрушки и гвоздики. Настя собралась посетить место теракта. Там, где её жизнь разделилась на «до» и «после».
Его тоже?
Глава 16
– Спасибо, что пошёл со мной.
Настя обхватила плечи руками, радуясь, что, выходя из дома, прихватила кофточку, пусть и тонкую.
Холод подкрался незаметно. Умом Настя понимала, что на улице достаточно тепло, но внутри неё было зябко. Она старалась согреться, пока плохо получалось.
Всё время, что она пробыла на месте теракта, Миша находился рядом. Помог донести игрушки и цветы. При этом он никак не прокомментировал её желание. И она была искренне ему благодарна, что он оказался рядом. Настя не знала, как бы выдержала то, что увидела. Это было ужасно. Власти, как могли в экстренном порядке привели в надлежащий вид метро, но там до сих пор чувствовалась скорбь и боль других людей.
Те, кто потерял в результате чудовищного по своей жестокости теракта, и те, кто не мог остаться безразличным к чужому горю, организовали мемориал, у которого круглосуточно горели свечи, несли цветы и игрушки. Да, дети тоже пострадали, и от осознания того, что по чьей-то злой, извращенной воли прервались детские жизни, ком вставал в горле, и его невозможно было сглотнуть. Никак.
Настя и Миша молча возложили цветы, расставили игрушки и, так же ничего не говоря, постояли некоторое время у мемориала, каждый думая о своем.
Настя не выдержала первой, мотнула головой, не в состоянии выразить словами эмоции, и направилась к выходу. Миша сразу же последовал следом, контролируя, чтобы жена нечаянно не оступилась. Он заметил, что её покачивает и идет она очень неуверенно. Хорошо, что на ней мокасины, а не долбанные остроконечные туфли на высоком каблуке.
