До встречи в СССР! Империя Добра

А такой анализ мог бы, пожалуй, в совершенно новом свете представить и «целинную эпопею», блокировавшую подъём русского Нечерноземья, и элементы вроде бы идиотизма «планирования» Госплана СССР, и якобы «твердолобую» «идеологическую зашоренность» отделов ЦК КПСС, одним из которых уже в 60-е годы руководил такой видный антикоммунист, как Александр Н. Яковлев, и сомнительные ирригационно-мелиоративные проекты Минводхоза, и высохший Арал, и гигантоманские энергетические проекты 60—70-х годов, и наше нелетание на Луну…

И многое, многое другое…

А наиболее мощный удар был нанесён в сфере руководящих кадров Страны Добра.

Умницы агентами влияния блокировались, бездари и шкурники — протежировались и продвигались «наверх». Наличие многовековых доморощенных «бацилл» лишь способствовало развитию заболевания…

После того, как студенты, референты, аспиранты и курсанты 50–60—70-х годов стали к середине 80-х крупными секретарями, заведующими отделами, профессорами, академиками и «идеологами», можно было начинать перестройку и перекройку Советского Союза, превращая его в…

Ну, понятно, во что!

Если эта схема верна (а она, конечно же, верна!), то Запад и его бесспорный лидер — США ответственны за умысел, подготовку и организацию политического убийства целой общественной системы.

Причём системы, основанной, в отличие от западного общества, на Добре.

РОВНО за шестнадцать лет до дня своей смерти — 5 марта 1937 года Сталин выступил с заключительным словом на Пленуме ЦК ВКП(б). В своей речи Генеральный секретарь ЦК коснулся многих вопросов, в том числе и стиля и сути руководства.

Я приведу из его речи две обширные цитаты, потому что они, пожалуй, позволят мне отказаться от долгих собственных рассуждений по этому вопросу. Итак, цитата первая:

Это — метод на все времена для Власти, если она действует в интересах народа. Если она не пользуется такими методами и не доказывает делом, что нужды народа — это её нужды, то такая власть антинародна.

Во времена Ленина и Сталина народ верил Власти и во Власть.

Во всяком случае, в неё верила лучшая и наиболее деятельная часть народа, что видно из второй сталинской цитаты:

Что замечательно в этом примере? Да прежде всего то, что эта безвестная ныне женщина Николаенко верила в правду, потому что была уверена — если она будет верить в неё страстно, то в какой-то момент будет торжествовать она, а не её гонители, пусть даже высокого ранга. Но ведь такая уверенность у простого человека не возникает сама собой — на пустом месте.