До встречи в СССР! Империя Добра

Такова заразительная сила правды…

Но ведь не только сам поступок уставшей от вранья женщины мог быть возможен лишь во вполне определённой общественной атмосфере, но и подобная реакция зала могла стать возможной лишь во вполне определённой общественной атмосфере. Тогда средний возраст сидевших в зале был где-то лет около тридцати пяти — сорока, то есть это были ещё воспитанники эпохи Сталина, пусть и надломленные хрущёвскими годами и не очень-то ободрённые начавшимися брежневскими годами, но выросшие в Советской Вселенной.

Народ тогда уже не верил Власти и во Власть, а горбачёвской «власти» народ был не нужен и чужд.

Зато в советской Стране Добра эта уверенность присутствовала, потому что Высшая Власть жила тогда интересами этой страны и, значит, жила интересами её народов. И пока эта уверенность в жизни страны присутствовала, Советская Страна Добра развивалась и жила.

Я приведу, пожалуй, и третью цитату из заключительного слова Сталина на Пленуме ЦК ВКП(б) 5 марта 1937 года:

Требуются ли здесь комментарии?

Думаю, нет… Я лишь сообщу читателю в качестве иллюстрации одну деталь, на первый взгляд не относящуюся к сказанному выше, а в действительности прямо с ним связанную: первый ежегодный сборник Академии наук СССР «Наука и человечество» — хорошо изданный, капитальный — вышел в свет в 1962 году и издавался год за годом.

Что ж, это было вполне логично — начиная со следующего года наука в «Россиянии» начала лишь гибнуть и рассыпаться.

ЧИТАТЕЛЮ уже знакома «Книга для родителей» Антона Семёновича Макаренко. В её конце он написал:

Что ж, верно. Нельзя быть человеком и жить «абы как»… Как-то мне попалась на глаза высказанная кем-то мысль о том, что быть человеком — это тоже профессия, и тот, кто уважает и любит свою профессию, должен совершенствоваться в ней всю жизнь.

А далее Макаренко размышлял:

И это — глубокая мысль. Принцип социализма, основополагающий принцип Советской Вселенной можно сформулировать и так: «Никогда не делай никому того, чего не хочешь, чтобы делали тебе». Истинно свободным делает человека самоограничение — не по типу: «А виноград-то зелен», а сознательное, осознанное как условие бытия тебя как человека.