Доберман

Клейн изменился после того, как встретил Райз. Ее надо было вернуть обратно в свою жизнь. И уйти самому. Но это так трудно.

– Я хочу… Хочу ее обратно… Но мне нельзя. Я не должен этого делать. Это будет… Очень дерьмово.

Лиам рухнул на диван рядом и взялся за голову.

Арту сел в кресло, а Карин на подлокотник. Все замолчали. Они хотели дать время Доберману успокоиться.

– Я должен сидеть здесь, – тихо произнес он. – И не срываться за ней следом.

– Правильно, – подбодрил Янне. – Я тебе чай сделаю, окей? Чтобы успокоился.

Я, правда, не знаю где чайник и чай, но сделаю.

– Добавь туда вместо чая текилы, – пролепетал Клейн.

Бастлберг так и не понял, чего хотел Адриан – текилы с кипятком? Но так было лучше. Где текила в его доме была, он знал. А где чай – нет.

– Черт, от напряжения раны закровоточили, – устало вздохнул Адриан, глянув на покрасневший бинт.

Карин встала и направилась наверх за лекарствами.

– Ты не обязан держать слово, – тихо сказал ему Артисс. – Ты делаешь, что хочешь, Адриан, и если тебе нужна Райз – ты пойдешь и заберешь ее.

– Дело не в обещании, – ответил Клейн. – А в том, что без меня ей спокойнее.

Ему стало горько от своих слов. Какого хрена отпускать людей так тяжело?

– Ох, братец, как все нелегко, – вздохнул Лиам и сел ровнее. – Плохо, что я не могу остаться дольше.

– Тебе пора обратно? – спросил Бастлберг.

– Да, через два дня мне лететь назад, в Монреаль. Работа же.

Адриан сидел, развалившись и уставившись в одну точку. Голова опустела от мыслей, но самой ясной была только одна – «Броситься следом.

Броситься следом». Затем появилась вторая мысль. Клейн резко выпрямился и посмотрел на брата.

– В Монреаль? В Канаду?

– Да, я же живу там. Или ты забыл?

К этому времени спустилась Карин. Она села на колени перед Адрианом и принялась менять бинты. Довольный Арту посмотрел на нее и подумал, что было бы неплохо, если бы она так села на колени перед ним.

– Нам надо полететь с тобой. Как и планировалось изначально.

Все замерли. Адриан повторил:

– Мы хотели лететь в Канаду, чтобы там работать.

И мы полетим. Мне нельзя оставаться здесь. А там я успокоюсь и смогу работать. Обо всем забуду.

– Через два дня мы летим в Монреаль. Собирайтесь.

Все вокруг засуетились и стали звонко щебетать, но Клейн пропустил это мимо ушей. Он засмотрелся куда-то вдаль, пытаясь сообразить, что ему делать. И он знал. Адриан совершенно точно был уверен, что перед отъездом ему нужно в последний раз увидеть Миру.