Добро пожаловать в NHK!

Короче говоря, за наилучшего возможного кандидата!

— Не стоит слишком много об этом думать. Не стоит ломать голову над чересчур сложными вещами. Я счастлива.

Голос её был жизнерадостным; похоже, она тоже успела подлечиться своими таблетками.

Когда мы шли сквозь толпу людей, она сказала:

— Нужно было тогда встречаться с тобой. Я ведь тебе очень нравилась, Сато?

— Я просто хотел с кем–нибудь переспать.

— Прости меня, пожалуйста. Наверное, не стоило нам тратить день за днём на карты.

— То, что мы расстались вскоре после того единственного случая… мне было непросто перенести.

— Может, это я виновата, что ты стал хикикомори.

— Ерунда, тут нет никакой связи. Скорее, какая–то другая чудовищная…

— Чудовищная организация?

— Да, да, точно! Огромная дьявольская организация смешала меня с землёй.

— Слушай, и меня тоже! Дьявольская организация и у меня всё украла! Может, мне уже ничего и не остаётся…

Она вдруг сообщила, что беременна.

— Ого! Ну ты даёшь! Ты станешь мамой! — я был поражён.

— Потому я и выхожу замуж.

Всё, я преуспела в жизни! Встала на правильный путь. Теперь остаётся только идти вперёд, до самого конца, по прямому пути, — она шагала быстро, примерно в метре впереди меня. Я не мог увидеть, какое выражение было у неё на лице, но судя по тону, она искренне радовалась. Она была счастлива. Должна была быть.

— Это прекрасно. Прекрасно. Прекрасно, — я повторил одно и то же трижды, чтобы отдать подобающие почести началу её новой жизни.

— Тебя это не огорчает, Сато? — она замерла на месте.

— Нет, не особо, — я тоже остановился.

— Не знаю, почему, но мне ужасно плохо.

Мы вышли на улицу, где стояло несколько гостиниц. Хотя до вечера ещё было далеко, тут гуляли влюбленные парочки. Я почувствовал лёгкий трепет волнения.

— Может, нам покрутить романчик, а? — спросила она с улыбкой.

— Роман с молодой женой! Прямо как в кино! — ещё сильнее оживился я.

— А то как–то нехорошо, я ведь отдалась тебе только раз.

Мы стояли перед входом в гостиницу, глядя друг на друга.

Мне очень хотелось остаться там с ней.

— Ты ведь теперь счастлива, да? — спросил я.

— Громадной организации теперь тебя не достать, да?

— Ага, — снова сказала она.

— Тогда я иду домой, — ссутулившись, я тут же тронулся с места.

Проходя мимо, я бросил на неё короткий взгляд. Она плакала. Это казалось невероятным. Разве сложно такой дружелюбной и милой девушке обрести жизнь, полную счастья, спокойствия и процветания? Кто угодно позавидовал бы ей.