Добро пожаловать в прошлое!

 – Сколько ты отдала этому товарищу?

– Тридцать… Я добавила еще пять из тех, что ты мне оставил…

– А должна было сорок, так? – теперь мозг его работал четко и ясно. – С остальными что? Он тебе дал еще время? Или предложил другой вариант?

По тому, как Ксения вновь потупилась, сразу же понял, что попал в точку:

– Ну?

– Он пошутил, – растерянно пожала она плечами.

– Чего хотел?

– Стриптиз, – помолчав, все же выдавила девушка.

– Че? – Влад громко выругался: – Какой, на хер, стриптиз?! – настигшая внезапно догадка поразила и напугала его: – И ты согласилась?!

– Нет, Влад, ты что! – горячо запротестовала Ксения, вскочив на ноги, смело взглянув ему в глаза.

 – Я бы никогда!

Демидов не стал ее расстраивать, умолчал о том, что если бы захотел этот подонок пойти до конца, то дело одним бы только стриптизом не ограничилось. Нормальные, неублюдочные дети так не угрожают, даже в шутку, синяков после себя не оставляют. Такие, как этот Ковылев, пользуются беззащитностью жертвы, с каждым разом запугивая ее еще больше, уверяя, что во всем виновата она сама – не так вела себя, не то говорила.

Только с Ксенией этот козел просчитался – у нее есть Влад, и он никому не позволит причинить ей вред.

***

После разговора с Владом напряжение если и не ушло полностью, то немного отступило. Стало легче и не так страшно уже просто оттого, что она знала – она в этом мире не одинока. Слова «брата» еще долго звучали в ушах, вселяя надежду, обещая защиту:

– У тебя есть я. И я никому не позволю причинить тебе вред…

И Ксюша поверила.

Поверила его твердым, уверенным словам. Его спокойному, решительному взгляду. Его крепким и сильным рукам, сжимающим ее плечи. Впервые рядом с ним она почувствовала себя в безопасности, так же как и с Сашей.

Теперь она иначе смотрела на все его придирки, за которыми скрывалось не желание задеть или обидеть, а защитить, уберечь от окружающего мира. Он старше, опытнее, он знает жизнь, просто не может выразить иначе свою заботу. Свой отпечаток наложила еще и обида на ее мать.

Бабушка, которая больше жизни любила Ксению, тоже, бывало, ругала и ее, и маму. Говорила, что не хочет, чтобы внучка повторила судьбу матери, которая однажды оступилась по глупости, по неопытности, по нежеланию прислушиваться к старшим. Со слов бабушки, мама Ксении была упрямой, своевольной, и жизнь ее за это наказала.

Бабушка неустанно повторяла, что девушка должна быть скромная и чистая, позволяя мужчине любить себя и вознаграждая его за эту любовь.