Того Влада, который всегда был за справедливость, давно уже нет, вернее, справедливость теперь стала иная – уродливая, беспощадная, жестокая, поэтому просто сказал, уже без тени улыбки: – Он далеко не ангел, – и, встав, пошел переодеваться в сухое.
Пораскинув мозгами, Демидов пришел к выводу, что Ксения отчасти права – без помощи Воронова в этот раз не обойтись. Да и на работе уже пора бы появиться. Кстати, неплохое алиби, если что…
***
– Ты как, нормально? Тебя можно одну оставить? – Влад внимательно пригляделся, стараясь распознать пусть еще неявные признаки надвигающейся истерики.
Не увидев того, чего искал, удовлетворенно кивнул. Молодец девчонка, держится. – Никому дверь не открывай. Если что, сразу звони мне, – уходя, на мгновение притянул девушку к себе, легонько, практически незаметно, коснулся губами лба.
Хлопок двери и тишина. Монотонная, угрюмая, давящая, словно бетонная плита. Ксения обреченно вздохнула. Какой же нестерпимо долгий день… Вчерашний тоже был длинный, но сегодняшний – просто бесконечный.
Неужели, она всего лишь несколько часов назад просыпалась, собиралась в школу, что-то отвечала на уроках? Такая обыденная, привычная жизнь осталась далеко за пределами реальности, которая с каждым часом менялась, приобретала новые, причудливые формы. Хуже всего было то, что Ксюша не знала, когда, а главное, чем, закончится этот день. Зато не было никаких сомнений в том, что закончится он неожиданно, знаменуя собой еще один виток в ее жизни, но она даже представить себе не могла как."
"Отвлечься, забыться не получалось.
Оставшись наедине со своими мыслями, воспоминаниями и страхами, оживающими в вечерних сумерках, Ксения несколько часов так и просидела на одном месте, обхватив себя руками и пытаясь унять нервную дрожь, как и в предыдущий день. Казалось, еще чуть-чуть и она просто сойдет с ума от нудного тиканья часов, разрывающего мертвенную тишину пустой квартиры. Желание, чтобы вошел Влад, разогнал своим присутствием кошмарный туман, стало невыносимым, ощутимо болезненным.
Руки просто зудели от мучительной тяги схватить телефон, набрать пока еще непривычный контакт и замереть в ожидании, отсчитывая гудки под оглушительный стук сердца. И он, как будто чувствуя, что ей как воздух необходимо услышать хотя бы его голос, позвонил.
– Ксюш, мы вечером с Вороновым придем… Ты приготовь что-нибудь…
Ничего особенного не сказал, но душа встрепенулась. Да, он придет, заполнит собой пустоту, и все станет как прежде. Он обещал, что все будет хорошо.
