Добро пожаловать в прошлое!

Уже знакомые спазмы зародились в желудке, предвещая неприятные минуты. – Дверь открой, – командные нотки в голосе Саши напомнили привычные интонации Влада, отчего стало еще тоскливее и муторнее на душе.

И разговор с ним дался тяжело, если это можно было назвать разговором. Неловкие, с трудом формулируемые вопросы, односложные, похожие друг на друга ответы и никакого зрительного контакта.

Невыносимо было смотреть в глаза «новому» Саше, а прежнего она уже никогда не увидит в этом высоком, крепком мужчине с цепким взглядом, требовательным, хоть и тщательно смягчаемым, голосом.

Сейчас только заметила, что он один в один как Влад, такой же жесткий, такой же непреклонный. И как она могла обманываться столько времени? Такие, как они, с легкостью сметают со своего пути все преграды, и неважно, люди это или просто слова. Под их тяжелыми шагами в щепки разлетаются чужие жизни, оставляя после себя кровавые слезы. Ее одноклассники уже с лихвой поплатились только за то, что линия их жизни на какое-то мгновение коснулась, не пересекла, а просто задела сферу их интересов. Ее же жизнь уже вовсю трещала под их уверенной поступью, как хрустит под ногами ломкий, крошащийся лед, как осколки разбитого стекла поют свою последнюю, жалобную песню.

– Как дела, Ксюш? – Воронов прислонился к стене в прихожей, ласково глядя на девушку.

– Хорошо, – ответила, не поднимая глаз, смотря куда угодно, но только не на него, пальцами теребя поясок на брючках.

– Влад сказал, ты «в положении»? Ребенка ждешь? – говорил медленно, спокойно, а сам пытался читать по ее лицу.

 – Вас можно поздравить?

Тусклый дневной свет сыграл на руку Ксении, позволяя скрыть покрасневшие от стыда щеки. Она кивнула едва заметно, как-то неловко, будто колеблясь или стесняясь.

– А ты, что, такая… невеселая? – Саша с трудом подобрал слово.

– Тошнит, – выпалила на одном дыхании.

– А как так получилось, что… вы с ним… – сделав паузу, вздохнул Саша и спросил уже о другом: – Он тебя не обижает?

– Нет, – покачала головой девушка, подумала немного и, вскинув на секунду глаза, добавила: – Я сама, – поняла, что имел в виду опер.

– Что «сама»?

Ксюша задумалась. Под пристальным взглядом Саши было трудно собраться с мыслями, но как-то оправдать вырвавшуюся непроизвольно фразу надо. Однако рассказывать мужчине сказки о любви с Демидовым, чтобы и дальше не провоцировать последнего на какие-то действия по отношению к Денису, она не смогла.