Добро пожаловать в прошлое!

Стоило ему вспомнить, что где-то рядом находится Ксения, а по коридору как у себя дома расхаживает шлюха, и это он позволил ей так себя вести, в голову ударила бешеная злоба, выводя его из равновесия.

– Вторая где? – рявкнул он, надвигаясь на притихшего опера.

– Там, – головой указал тот куда-то в сторону. – Влад, что с тобой? – непонимающе спросил тот, неосознанно делая шаг назад. Вспышки ярости, обоснованные и нет, были не характерны для Демидова, чаще рык Воронова гневно разносился по отделу, разгоняя подчиненных с его пути, заставляя их жаться по своим кабинетам.

– Чтобы через пять минут духу их в отделе не было, – процедил Влад сквозь зубы. – Ни этой, ни второй! – не хватало еще, чтобы Ксюша дышала одним воздухом с этими…

– Мы же их оформлять начали, – попытался было возразить опер, но его грубо оборвали:

– Пусть валят на х*р отсюда! Я сегодня добрый, – резким движением засунув руки глубоко в карманы, Демидов развернулся и скрылся у себя в кабинете.

Вся его решительность и злость испарились, стоило ему перешагнуть порог. Слабым он становился при виде Ксении, уязвимым. Виноватым, неуверенным, колеблющимся. Боящимся сделать первый шаг и начать разговор о них. Не о том, что им надо расписаться, держаться друг за дружку, чтобы противостоять ударам судьбы, а именно о них. О том, что будет дальше, после регистрации брака, после рождения ребенка. О том, что будет между ними. Он не сможет жить рядом с ней просто так, как бесплатное приложение к ребенку, как ширма для чужих, любопытных глаз, защита от соседских пересудов.

И как только Воронов столько времени держался рядом с Юлей, живя с ней в однокомнатной квартире? Знамо как, по шлюхам шастал, а ему, Владу, этого не хочется. Не то это все, ненастоящее, суррогат дешевый. Тем более, ему есть с чем сравнивать – никакие фальшиво-страстные стоны и судорожные объятия продажных девок не подарят такого неземного блаженства, как поцелуй и затуманенный желанием взгляд Ксюши.

Ксения поднялась ему навстречу с дивана, где сидела все это время в задумчивости.