Добро пожаловать в прошлое!

Она сейчас придумает себе того, чего нет, а потом моча в голову стукнет, выкинет еще что-нибудь… А у тебя Юля есть… Не обижай ее…

Саша поднялся со стула и подошел к окну, обдумывая слова друга.

– Будет тебе звонить с какой-нибудь просьбой, откажи. Или вообще трубку не бери. Она сразу поймет, что к чему, не дура. Во всяком случае, я так надеюсь, – вздохнул Влад, глядя прямо в спину Воронову. – А если не поймет, я ей объясню.

– Да нет, она не дура, – задумчиво проговорил Саша, не оборачиваясь. У него возникло ощущение, что он второй раз теряет сестру.

Неприятное, невыносимое, болезненное. Быстро справившись с неизвестно откуда взявшимся чувством горечи, он развернулся к оперу и деловито осведомился: – Кстати, что там с тестом? С беременностью? Выяснил, от кого?

– Выяснил, – Влад надеялся, что на лице ни один мускул не дернулся и голос звучал ровно: – Ни от кого… Не беременная она.

– А тест тогда что же?

– Бракованный, – быстро ответил он.

– Слушай, но если она тесты делает, значит, встречается с кем-то, – хотя эта мысль в голове у Воронова просто не укладывалась, он счел своим долгом предостеречь Влада, тем более теперь, когда общаться ему с Ксенией было нежелательно.

Его опер зря сгущать краски не будет, раз так говорит, значит, так оно и есть. Для нее же лучше. – Ты бы профбеседу с этим «женихом» провел, чтобы сюрпризов не было…

– Проведу, – твердо и непреклонно заявил Демидов, поднимаясь и задвигая стул. – Не будет она ни с кем встречаться. Вот исполнится восемнадцать, станет сама за себя отвечать, тогда пусть делает что хочет… Влюбляется, дружит, хоть замуж выходит… А сейчас нет…

Глава 10

В субботнее утро Ксения проснулась со стойким ощущением, что обязательно должно случиться что-то неприятное.

Она не знала, чем было вызвано это чувство – то ли тем, что окончательно и бесповоротно пришло осознание того, что Саша несвободен, и питать какие-то иллюзии на его счет бессмысленно. То ли тем, что ей было стыдно появляться утром перед Владом после того, как накануне вечером он оказался у нее в комнате и застал ее практически нагишом. Даже предвкушение вечернего празднования по случаю дня рождения Алены не могло разогнать в душе смутную тревогу.

Влад сделал вид, что ничего не произошло, впрочем, как и она. Стоило ей лишь показаться из комнаты, как он, отставив кружку с кофе в сторону, поднялся из-за кухонного стола, прошел в прихожую к вешалке, попутно окинув ее хмурым взором, начал одеваться.