Добровольно проданная

Спускаюсь вниз по ее мокрой коже, оставляя несколько меток на тяжёлой, упругой груди, втягиваю в рот сосок, и мне в рот течет струйка сладкого молока, И это тоже дико возбуждает, так что член начинает болезненно пульсировать, Пью мою девочку, сильно всасывая то один, то второй сосок, отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха и посмотреть, как моя девочка хватает воздух и облизывает губы.

Вновь впиваюсь в покрасневшие соски, с жаждой пробуя мою вкусную девочку, кусаю, оттягивая соски, чувствуя, как ее пальчики скользят по моим плечам, как она ищет равновесия, впиваясь в мою кожу ноготками, царапает и издает глухой стон, кусая губы, Да, моя маленькая, очень сложно сдерживаться.

Она всегда открытая, неподдельная, эмоциональная и уязвимая, никакой имитации и притворства, все чувства напоказ, И это тоже заводит,

— Ты великолепна, моя маленькая девочка, — проговариваю уже в губы, не целую, дышу с ней одним воздухом, касаясь пухлых губ. Запускаю между нами руку, веду по животу, сжимается, стесняясь.

 — Ты прекрасна, — оставляю небольшой поцелуй в краюшки приоткрытых губ. Накрываю нижние губки, раскрываю, скольжу внутрь, Опять сжимается, не пуская,

— София! Не зли меня! — рычу. — Впусти! — проталкиваю пальцы и хрипло стону от того, какая она горячая, мокрая, бархатистая. Массирую подушечками пальцев самую чувствительную точку и ловлю ее стон губами, — Больно? — интересуюсь, хотя вижу, что нет. Плывет моя зайка,

— Нет, — скользит по кафелю, ножки дрожат. Сильнее вжимаю ее в кафель, стискиваю бедра, не позволяя ей упасть.

Отрываю ее ладонь от моего плеча и накрываю жаждущий член ее рукой,

— Сожми! — требую и закатываю глаза, когда она подчиняется, Кровь закипает, дышать становится нечем, потряхивает от напряжения, Но я хочу ее настолько расслабить, чтобы потеряла разум и отдалась полностью, Позади меня льется вода из душа, окропляя спину, и каждая капля бьет, словно по оголенным нервам, усиливая возбуждение. — Двигай ручкой, зайка, — прошу я, а сам нащупываю клитор, сжимаю, ощущая, как София содрогается, начиная биться в моих руках, словно птица.

 — Тихо, тихо, можешь кусать мои губы, но не кричи, моя красивая.

Начинаю массировать клитор, медленно, круговыми движениями, немного нажимая, поглощая поцелуями каждый ее стон. Сам, по инерции, ведомый желанием, толкаюсь в теплую ладошку, а потом резко откидываю ее руку. Потому что это невыносимо чувствительно. Еще немного, и я как пацан кончу от пары движений и ее экстаза.