Добровольно проданная

Он останавливается где-то рядом, горький запах усиливается, я слышу его тяжелое дыхание и чувствую тяжёлый, давящий взгляд, будто он уже надругался надо мной. Так откровенно, пошло, но…

Вздрагиваю и распахиваю глаза, привставая, когда чувствую, как на мою грудь, живот и лобок льется что-то холодное и пахнущее корицей.

— Тихо, — он нажимает мне на плечи, вынуждая лечь назад. — Это просто масло. — Закрой глаза! — отдает очередной приказ, и я захлопываю веки. Ощущаю, как наклоняется ко мне, поправляет волосы и проводит по ним носом, как всегда, глубоко вдыхая.

 — Давай, малышка, поласкай себя. — Свожу брови, не понимая, что он от меня хочет. — Не надо притворяться, что ты никогда этого не делала. Давай, отпусти себя, распредели масло по телу, — словно искуситель, шепчет мне на ухо. — Только медленно.

А я не могу это сделать, руки не слушаются, и дыхание сбивается.

— София! — уже с нажимом, требует он и отходит от меня.

Глубоко вдыхаю, как перед прыжком, и пытаюсь себя отпустить.

Опускаю руки на живот, накрывая струйки масла, и медленно растираю его по животу, водя руками вверх к груди, славно я одна, и на меня никто не смотрит.

— Да, вот так, девочка, — хрипло произносит. — Можешь не открывать глаза, просто почувствуй себя.

Слышу щелчки камеры, мелькание вспышки, и каждый щелчок заводит меня. Тело становится чувствительнее, мне нравится, как мои руки скользят по коже, это приятно."

"— Грудь, София, поласкай ее! — требует он, и я, словно его марионетка, делаю все, чего он хочет.

Растираю масло по груди, задевая соски, и сама вздрагиваю от собственных касаний. — Сожми грудь! — почти рычит он, так агрессивно, как зверь, но мне уже не страшно. Я сжимаю грудь и больно закусываю губы от вспышки удовольствия. — Вот так, замри! — Застываю, хотя хочется продолжать изучать свое тело. Запах его горького парфюма и корицы смешиваются, дурманя голову, словно я опять пьяная. — Продолжай! Сожми соски, потяни их, поиграй с ними! — Ия сжимаю, поражаясь реакции тела, меня неконтролируемо выгибает, и я замираю, пугаясь собственной реакции.  — Да, зайка, это очень горячо. Чувствуешь?

Я чувствую! Очень остро чувствую. Продолжаю играть сосками, потирая их, лаская кончиками пальцев и ощущая, как весь жар концентрируется между ног. Щеки вспыхивают, когда я чувствую прилив влаги и сильно сжимаю ноги. И снова щелчки камеры, от которых пробирает дрожь.