Вообще-то она предпочитала пить красное вино из огромных вместительных бокалов, но здесь приходилось довольствоваться тем, что есть.
Дементьев от вина все-таки отказался, сославшись на какие-то внутренние инструкции ИИН, предпочел кофе и огромный бутерброд. Ольге же кусок в горло не лез. Вино тоже, но один бокал она в себя все же влила, прежде чем поинтересоваться, как именно они будут проводить проверку.
– А вот идемте сразу и проведем, чего кота за хвост тянуть? – бодро предложил Дементьев. – А то еще стемнеет.
Он захватил из гостиной один из ноутбуков и поднялся наверх. Ольга без особого энтузиазма последовала за ним.
– Собственно, все просто, – сообщил Дементьев, поставив ноутбук на стол рядом с машинкой.
Ольга, оставшаяся у порога, словно это как-то могло ей помочь, только сейчас смогла разглядеть, что на экране демонстрируется происходящее в комнате: они двое с разных ракурсов и сама машинка крупным планом.
– Наша задача напечатать небольшой кусочек текста, описывающий какое-то событие, но такое, которое, во-первых, будет совершенно безобидным, а во-вторых, произойдет прямо где-то рядом с нами.
Чтобы мы могли проверить. А еще лучше – сразу зафиксировать на видео.
– Надеюсь, вы не хотите, чтобы печатала я? – осторожно уточнила Ольга, опасливо поглядывая на машинку.
Ей вдруг показалось неразумным обсуждать эксперимент при ней. Как будто старенький металлический монстр мог их услышать и использовать сказанное против них.
Дементьев обернулся, удивленно приподнимая брови.
– А мне казалось, вы хотели использовать свои писательские навыки для помощи в расследовании.
– Это не значит, что мне хочется прикасаться к штуковине, которая, предположительно, убила уже двоих.
– Хорошо, я сам. Не думаю, что имеет значение, кто именно набирает текст. Да и его литературная ценность едва ли будет влиять на результат. Так… У меня все готово, все пишется.
Он выпрямился и оглянулся по сторонам, как будто искал что-то взглядом, хотя в комнате имелось не так много вещей, за которые этим взглядом можно было бы зацепиться.
Помимо письменного стола и сломанного кресла в углу притаился лишь узенький стеллаж, на полках которого стояли разнокалиберные книги, какая-то маленькая картинка, которая, возможно, раньше висела на стене, и декоративная вазочка, в узкое горлышко которой мог поместиться только какой-то один цветок. Вазочка была достаточно высокой и при этом имела дно очень маленького диаметра, из-за чего казалась неустойчивой.
