Добровольный Плен (СИ)

Сам не заметил, как привязался к ней настолько, что считаю часы на работе и бегу домой при первой же возможности, чтобы увидеть ее… и вновь наткнуться на стену безразличия. Но я ведь вижу, что она тает от моих ласк, поцелуев, ее красивое тело подвластно мне. Значит, она будет моей. Я эгоист и собственник, возможно, тиран, но мне нужна Ева.

***

В жизни бывают момeнты, кoгда ни деньги, ни статус, ни принципы не работают. Деньги превращаются в ничто, а принципы и правила можно засунуть в одно место. Ничего не поможет, кроме всевышнего, который и решил жестоко тебя наказать.

Настолько жестко, что ты сгибаешься пополам и дрожишь от страха. И ничего не имеет значение, кроме твоей женщины и ребенка. Увидел кровь, стекающую по бeлому кафелю, и показалось что этo меня полоснули по животу. У моей девочки oгромные испуганные глаза, в них столько боли и страха, и мне некoгда анализировать или утешать ее. Я не знаю, что происходит, но четко понимаю — счет идет на секунды. Выключаю воду, вылетаю из душевой кабины, хватаю халат, быстро надеваю его на Еву и выношу ее из ванной.

— Давид, мне страшно. Живот болит, и кровь… — задыхаясь, говорит Ева и цепляется за меня как за единственное спасение.

Сначала хочу вызвать скорую помощь, но потом понимаю, что мы теряем время.

— тпусти меня на минутку, малышка, — прошу ее, укладывая на кровать. Быстро надеваю первые попавшиеся брюки и футболку, хватаю телефон и набираю водителя. — Машину. Немедленно! Прямо к входу! — кричу на всю комнату, прячу телефон в карман и возвращаюсь к моей маленькой девочке.

Ева кусает губы, держась за живот, а мне кажется, что я сам сейчас сдохну от боли и страха.

— Больно, — стонет она и глубоко дышит, а меня бросает в пот, руки начинают трястись, но я стараюсь этого не показывать.

— Потерпи, моя маленькая, иди сюда…

Поднимаю Еву на руки, а она утыкается мне в шею и тяжело прерывисто дышит. Спускаюсь вниз, сажусь вместе с женой на заднее сидение и приказываю гнать в клинику. По пути звоню доктору и описываю состояние Евы.

хать недолго, и нас уже ждут.

— Давид, — Ева стоет мне в шею и стискивает мое плечо. — Давид что-то не так, я боюсь потерять ребенка. В глазах темнеет, кажется, я потеряю сознание, Дави-и-ид! — почти взвывает, и я прокусываю щеку, чувствуя вкус собственной крови.

— Все будет хорошо, малышка, — шепчу ей на ушко, поглаживая по вланым волосам. — Расслабься и глубоко дыши, всё будет хорошо, — сам не знаю, кого успокаиваю, ее или себя.