Добрые предзнаменования

— Уж это точно! — торжествующе заявил Шэдуэлл.

— Да нет, я имею в виду…

Не отрывая глаз от ангела, Шэдуэлл попятился назад и захлопнул дверь с такой силой, что колокольчик над ней жалобно зазвенел.

Он схватил «Прекрасные и точные пророчества» и тяжело хлопнул книгой об стол.

Он порылся в кармане и вытащил свой верный «Ронсон».

На его пути оказался круг, мерцающий слабым голубым светом.

— Э-э, — сказал Азирафель, — мне кажется, это не самая лучшая идея…

Шэдуэлл не слушал его.

— Властью, данной мне службой и долгом ведьмознатца, — нараспев начал он, — я приказываю тебе покинуть место сие…

— Осторожно, там круг…

— …и вернуться отсель в места, изрыгнувшие тебя, без всякого промедления…

— …я бы не сказал, что для человека безопасно вступать в него…

— …и избави нас от лукавого…

— Отойди от круга, глупец!

— …и не вздумай являться больше, дабы изводить…

— Да, да, пожалуйста, отойди от…

Азирафель ринулся к Шэдуэллу, размахивая руками.

— Сгинь БЕЗ ВОЗВРАТА! — закончил Шэдуэлл. И наставил на Азирафеля обличающий, украшенный траурной каймой под ногтем палец.

Азирафель поглядел под ноги и выругался второй раз за пять минут. Он вступил в круг.

— Срань Господня, — сказал он.

Раздался резкий звук, словно лопнула струна, и голубое сияние исчезло. И Азирафель тоже.

Прошло тридцать секунд.

— Эй! — сказал он. — Эй, ты!

Шэдуэлл содрогнулся. Затем он вытянул руку вперед, словно в ней был пистолет, из которого он не решался выстрелить и не знал, как его разрядить, и вышел на улицу. Дверь за ним захлопнулась сама.

От легкого толчка одна из свечей Азирафеля опрокинулась, и капли горящего воска упали на старое сухое дерево.

Потому что Кроули в ней не жил.

Это было просто место, куда он возвращался по вечерам, когда был в Лондоне. Постели всегда были заправлены, а холодильник — полон деликатесов, которые никогда не портились (собственно, именно для этого Кроули и нужен был холодильник). Холодильник, кстати, никогда не нужно было ни размораживать, ни даже включать в сеть.