Добрые предзнаменования

И над их головами, примерно на высоте четвертого этажа, охваченный темно-синим, бледнеющим в красное по краям нимбом, проплыл маленький белый мотороллер, а на нем — женщина средних лет в розовом шлеме и плотно прижавшийся к ней коротышка в плаще, тоже в шлеме, только химически зеленого цвета (мотороллер летел слишком высоко, чтобы с земли можно было разглядеть, что глаза у него судорожно закрыты, однако так оно и было). Женщина кричала. Кричала она вот что:

Одним из достоинств «Васаби», о котором Ньют всегда упоминал особо, была почти полная невозможность определить, насколько серьезна поломка.

— Я из-за тебя все карточки рассыпала!

Машина вернулась на дорогу; откуда-то из-под бардачка послышался тонкий голосок:

— Я их никогда не смогу теперь разложить правильно, — простонала Анафема.

— И не надо, — с уверенностью безумца заявил Ньют. — Возьми любую. Первую попавшуюся.

— Да? Ты ведь здесь только потому, что она это предсказала. А ты подумала, что мы скажем полковнику? Если, конечно, нас к нему пустят, что вряд ли.

— Если мы объясним разумно…

— Слушай, я знаю, что это за место. У них огромные шлагбаумы из цельного тиса перед воротами, Анафема, и белые шлемы, и настоящие автоматы — понимаешь? — с настоящими пулями из настоящего свинца, которые могут в тебя залететь, поплясать внутри и вылететь в ту же дырку раньше, чем ты успеешь сказать даже «Извините, у нас есть основания считать, что здесь будет начало Третьей мировой войны и торжественная церемония вот-вот начнется», и еще там есть такие серьезные ребята в штатских пиджаках, топырящихся под мышкой, которые отведут тебя в комнатку без окон и будут спрашивать: являетесь ли вы, или являлись ли раньше членом какой-нибудь радикальной подрывной организации, к примеру одной из политических партий Великобритании.

— Мы почти приехали.

— Ну вот, видишь — и ворота, и колючая проволока, и все остальное! Может, даже собаки-людоеды!

— Мне кажется, ты чересчур возбудился, — спокойно заметила Анафема, подбирая последние карточки из-под сидений.

— Возбудился? Ну нет! Я просто очень хладнокровно беспокоюсь, что меня кто-нибудь пристрелит!

— Я уверена, что Агнесса предсказала бы, что нас пристрелят. Такое у нее получалось лучше всего.

Она принялась рассеянно тасовать колоду карточек.