Добрые предзнаменования

Он и правда был в то время в Испании, большей частью околачиваясь в тавернах, выбирая места поживописнее, и знать ничего не знал, вплоть до того момента, пока ему не сообщили о занесении благодарности в его личное дело. Он отправился посмотреть, что к чему, вернулся, запил и неделю не просыхал.

К примеру, Иероним Босх. Чудовищно, право слово.

И именно в тот момент, когда начинаешь думать, что в них больше зла, чем даже в Преисподней, в них вдруг обнаруживается больше благодати, чем могут представить себе ангелы в Раю.

Азирафель однажды попытался объяснить ему, в чем тут дело. Все дело в том, сказал он, — это было примерно в 1020 году, когда впервые зашла речь об их маленькой Договоренности — все дело в том, что человек становится добрым или злым, потому что сам хочет этого. А такие как Кроули, или, разумеется, сам Азирафель, с самого начала настроены на что-то одно. Люди не смогут достичь истинной святости, сказал он, если им не будет предоставлена возможность решительно обратиться к пороку.

Кроули некоторое время думал над этим, а потом, примерно в 1023 году, заметил:

— Постой, но ведь это сработает только, если с самого начала ставить их в равные условия. Вряд ли можно ожидать, что тот, кто появится на свет в грязной лачуге в зоне боевых действий, окажется столь же добродетелен, как и тот, кто родился во дворце.

— Ну да, — ответил Азирафель, — это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей.

— Идиотизм, — сказал Кроули.

— Нет, — сказал Азирафель. — Непостижимость.

Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.

Кроули достал телефон.

Если ты демон, это, вообще говоря, означает, что у тебя нет свободы воли. Но когда общаешься с людьми столь долгое время, поневоле чему-нибудь научишься.

Мистер Янг не испытал восторга по поводу предложенных ему вариантов: ни Дэмьен, ни, разумеется, Полынь его не устраивали.

— Ну, не знаю, — несколько обиженно заявила она в конце концов, — что уж такого плохого в имени Кларк. Или Хамфри. Прекрасные американские имена, что одно, что другое.

— Я бы предпочел более, скажем так, традиционные варианты, — объяснил мистер Янг. — У нас в семье принято давать старые добрые простые имена.