Добрые предзнаменования

Сестра Мэри просияла.

— Отлично! Старые имена лучше всего, я лично так считаю.

— Приличные английские имена, как в Библии, — продолжал мистер Янг. — Марк, к примеру, или Лука, — задумчиво перебирал он.

— Люк, — вставила сестра Мэри.

— Только они никогда не казались мне настоящими библейскими именами, — добавил мистер Янг. — Больше похожи на имена ковбоев и футболистов.

— Соломон звучит неплохо, — сделала еще одну попытку сестра Мэри.

— Тогда Каин. Очень современно звучит, в самом деле: Каин.

— М-да? — недоверчиво протянул мистер Янг.

— Ну, в конце концов… в конце концов есть еще Адам, — сказала сестра Мэри. Уж от этого вреда не будет, подумала она.

— Адам? — задумался мистер Янг.

Как было бы хорошо предположить, что монашки-сатанистки втихомолку отдали лишнее дитя — Дитя Б — в хорошие руки. Что его усыновили и младенец стал нормальным, счастливым и веселым ребенком, деятельным и жизнерадостным; и что потом он продолжал расти и стал нормальным, довольным жизнью мужчиной.

Может быть, так все и было.

Не останавливайтесь, представьте себе, как он получает почетную грамоту за чистописание в начальной школе; как проходят его ничем не примечательные, но веселые студенческие годы; как он работает в отделе начисления заработной платы Строительного общества Тэдфилда и Нортона; представьте себе его прелестную жену. Возможно, вам захочется придумать ему детей, и какое-нибудь увлечение: реставрировать старинные мотоциклы, например, или держать аквариумных рыбок.

Нет, вам не хочется знать, что могло ожидать Дитя Б.

И нам все равно больше нравится ваша версия.

Может быть, его рыбки получат приз на выставке.

В домике на окраине Доркинга, в графстве Сюррей, в окне спальни горел свет.

Ньютону Импульсиферу было двенадцать лет. Он был тощ, близорук и давно должен был быть в постели.

Однако его мать была убеждена в том, что ее сын — гений, и разрешала ему ложиться спать позже, чтобы он мог «делать свои эксперименты».

В данный момент целью его эксперимента являлась замена предохранителя в древнем радиоприемнике, который, судя по бакелитовому корпусу, был выпущен не позднее тридцатых годов двадцатого столетия.

Теперь матушка Ньютона отдала его сыну поиграть. Ньютон сидел за своим почти развалившимся столиком — «лабораторным столом», как он его гордо называл — и перед ним были аккуратно разложены мотки провода, батарейки, маленькие лампочки и самодельный детекторный приемник, который так и не заработал.