Добрые предзнаменования

Конечно, электричество и телефон отключились, но у них должны быть запасные генераторы и наверняка есть радио. Если кто-то выйдет в эфир и начнет кричать, что на базу вторглись террористы, люди станут действовать логично и весь План рухнет.

ВХОДИМ, ДЕЛАЕМ СВОЕ ДЕЛО, УХОДИМ, И ПУСТЬ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКОВ БЕРЕТ СВОЕ, сказал единственный, кто не поднял забрало.

— Нет, ребята, не так я все это представляла, — сказала Война. — Что же — я ждала тысячи лет, только чтобы играться с проводочками? Эффектным это не назовешь.

— Мне казалось, что кто-то должен вострубить, — голос Загрязнения был еле слышен.

— Просто расценим это как подготовку, — сказал Голод. — А над миром понесемся уже потом. По-настоящему понесемся. На крыльях бури и так далее. Надо быть гибче.

— Разве мы не должны были встретиться… кое с кем? — спросила Война.

Ответом ей была тишина, в которой особенно громко было слышно, как потрескивают, остывая, двигатели мотоциклов.

Тишину нарушило покашливание Загрязнения. Откашлявшись, он медленно сказал:

— Знаете, я тоже никак не ожидал, что это будет где-нибудь в таком месте. Я думал, это будет в большом городе, скажем. Или большой стране. Может, в Нью-Йорке. Или Москве. Или в самом Армагеддоне.

Снова наступила тишина.

Потом Война спросила:

— А где вообще этот Армагеддон?

— Ты тоже не знаешь? — хмыкнул Голод. — Всегда собирался посмотреть по карте…

— Армагеддон есть в Пенсильвании, — голос Загрязнения набрал силу.

— Да нет, — сказал Голод. — По-моему, это где-то в Израиле.

— Я думал, гора Кармель — это откуда авокадо.

— Неужто? Ничего себе авокадо.

— Кажется, я там был однажды, — мотоцикл Загрязнения жалобно звякнул и сделал масляную лужицу. — Старый город Меггиддо. Я там был как раз перед тем, как он рухнул. Красивые места. Интересная царская галерея.

Война посмотрела на заросли вокруг.

— Что-то мы не туда заехали, ребята, — пробормотала она.

ТОЧКА НА КАРТЕ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ.

— Что ты сказал, повелитель?

ЕСЛИ АРМАГЕДДОН ГДЕ-НИБУДЬ ЕСТЬ, ОН ВЕЗДЕ.

— Это точно, — поддакнул Голод, — речь уже не о клочке голой земли с редкими кустиками и голодными козами.

Снова наступила тишина.

— Я просто думала, что… что он пойдет с нами…

Всадник, имя которому было Смерть, поправил раструб перчатки.