Неужели люди не видят, как они бродят на подгибающихся ногах вокруг да около, распускают слюни и впадают в полный идиотизм ради того, что даже животные хотят закончить как можно быстрее, дабы заняться более полезными делами. Добычей свежего мяса, например.
Я просто смотрел на неяркие огни домов на противоположном конце дамбы. Неподалеку от будок, где принимали плату за проезд, сгрудилось несколько зданий, а чуть поодаль возвышались другие строения, почти такие же большие. Если я когда-нибудь выиграю в лотерею, то найду агента по торговле недвижимостью, и он покажет мне дом с подвалом.
Впрочем, подвал должен быть достаточно обширным, чтобы фотограф со склонностью убийцы мог бы с комфортом устроиться под его полом. Пока я предавался подобным мыслям, с заднего сиденья звучал темный шепот, и я ничего не мог поделать, кроме как начать аплодировать висевшей над водой луне. И вот над расцвеченной луной водой разнесся звук колокола, возвещавшего, что скоро наступит время разведения моста.
— Он начал движение, — раздался в рации голос Доакса. — Следите за ним — белая «тойота-фораннер».
— Я вижу его, — ответила Дебора. — Сажусь ему на хвост.
Белый внедорожник, миновав дамбу, свернул на Четырнадцатую улицу. Это произошло за несколько секунд до того, как мост стал подниматься. Позволив Оскару немного отъехать, Дебора запустила мотор и двинулась следом. На бульваре Бискейн «тойота» повернула направо, и вскоре мы повторили ее маневр.
— Он двигается на север по Бискейн, — произнесла Дебора в микрофон.
— Понял. Следую параллельно по своей стороне, — проговорил Доакс.
Уличное движение было умеренным, и «тойота» катила с нормальной скоростью, превышая скоростное ограничение лишь на пять миль. В Майами это считалось туристской скоростью, и обгоняющие Оскара машины посылали ему возмущенные сигналы. Но Оскар не обращал на них внимания. Оставаясь на правой полосе, он следовал указаниям дорожных знаков.
Двигался он так, словно, не имея определенной цели, просто наслаждался спокойной автомобильной прогулкой.
Когда мы добрались до дамбы на Пятьдесят девятой улице, Дебора подняла микрофон.
— Проезжаем Пятьдесят девятую, — сообщила она. — Он не торопясь едет на север.
— Вас понял, — произнес Доакс, и Дебора покосилась на меня.
— Молчу-молчу, — сказал я.
— Но ты об этом думаешь."
"Мы направлялись на север, дважды задержавшись перед светофором.
