Конечно, он имел передо мной гигантское преимущество в виде пары туфель, но надо отдать ему должное, двигался он прекрасно. Автобус стоял на тротуаре перед бледно-оранжевым домом, окруженным стеной из коралла. Машина передним бампером врезалась в угловой столб изгороди, свалив его, а зад автомобиля был обращен в сторону мостовой, поэтому мы сразу увидели ярко-желтый номерной знак с надписью: «Выбираю жизнь».
Когда я подбежал к Доаксу, тот уже распахнул заднюю дверцу, и до меня донеслось нечто, сильно похожее на мяуканье.
На сей раз это был не собачий вой, хотя нельзя исключать и того, что я просто стал к нему привыкать. Звук был чуть выше и более прерывистым по сравнению с тем, который нам довелось слышать раньше. Скорее громкое бульканье, а не пение в стиле йодль, но тем не менее в нем все же можно различить зов одного из живых мертвецов.
Он был привязан к заднему сиденью. Спинка сиденья снята и развернута так, что этот, с позволения сказать, диван занимал весь салон.
Глаза в лишенных век глазницах бешено вращались, глядя поочередно направо и налево, вверх и вниз, а безгубый и беззубый рот походил на круглое «О». Существо корчилось, как иногда корчится ребенок, но, лишившись рук и ног, более заметного движения оно произвести не могло.
Доакс склонился над обрубком и с напряженным вниманием вгляделся в то, что когда-то являлось лицом.
— Фрэнк, — произнес сержант после продолжительного молчания, и существо выкатило глаза на него.
Вой умолк, но вскоре возобновился, уже на более высокой ноте.
— Ты его узнал? — спросил я.
— Да. Это Фрэнк Обри.
— Откуда тебе известно? — удивился я, поскольку все бывшие люди, оказавшись в подобном положении, выглядят одинаково. Единственной отличительной чертой для меня были лишь морщины на лбу.
Доакс указал подбородком на шею того, кто еще недавно был человеком, и буркнул:
— Татуировка. Это Фрэнк.
Он пробормотал что-то невнятное, наклонился вперед и поднял небольшой листок бумаги, прикрепленный к сиденью липкой лентой.
Я вытянул шею и увидел начертанное тонким почерком доктора Данко слово. «Честь».
— Зови врачей! — велел Доакс.
Когда я подбежал к «скорой помощи», парни уже закрывали задние двери.
— У вас найдется местечко еще для одного? — спросил я. — Он не займет много места, но потребуется большая доза успокоительного.
— В каком состоянии он находится? — поинтересовался Ирокез.
