Представил, как, готовясь к оперированию, он вдруг замер, склонил голову набок и прислушался. Когда в его сканере прохрипел сладкозвучный голос сержанта Доакса, он, скорее всего, отложил в сторону костепилку, вытер руки и записал адрес на обрывке бумаги. Сделав это, продолжил труд, возможно, с Кайлом Чацки, испытывая внутреннее умиротворение, свойственное человеку, у которого есть интересная работа и которому после окончания рабочего дня предстоит захватывающее светское мероприятие.
Для пущей уверенности наши друзья в патрульных машинах с восторженным придыханием и без дураков несколько раз сообщили друг другу, что сержант Доакс собственной персоной явится сегодня около девяти часов на вечеринку.
Поскольку в моей работе образовался перерыв на несколько часов, я отправился в Мемориальную больницу Джексона, чтобы взглянуть на свою любимую пташку со сломанным крылышком. Загипсованная Дебора сидела на постели в палате шестого этажа, из окна открывался захватывающий вид на скоростную автомагистраль.
Врачи, без сомнения, давали Деборе обезболивающее, но, когда я вошел в палату, вид у моей дорогой сестры был далеко не умиротворенный.
— Будь все проклято, Декстер! — приветствовала она меня. — Скажи им, чтобы они меня отсюда, к дьяволу, выпустили. Или, по крайней мере, дали бы мне одежду, чтобы я могла сбежать.
— Рад видеть, что тебе значительно лучше, дорогая сестренка! — воскликнул я. — Ты очень скоро встанешь на ноги.
— Я окажусь на ногах, как только они вернут мне треклятую одежду, — отреагировала она на мои утешительные слова.
— Что происходит там, на воле? Чем ты занимаешься?
— Мы с Доаксом подготовили весьма тонкую ловушку, где Доакс выступает в качестве приманки. Если Данко нанесет сегодня удар, мы прихватим его на моей… хм… вечеринке. Или, вернее, на вечеринке Винса, — добавил я, осознав, что вообще хочу как можно дальше отстраниться от самой идеи брака.
Это было сделано довольно неуклюже, но я почувствовал себя немного лучше.
Однако Дебору ответ, видимо, не удовлетворил.
— Мальчишник по случаю твоей помолвки? — уточнила она и, чуть помолчав, произнесла: — Значит, ты заставил Доакса подставить себя вместо тебя. Круто!
Формулировка звучала чрезмерно элегантно, но я не хотел, чтобы сестра так думала — у несчастных людей раны заживают медленнее.
— Нет, Дебора, серьезно, — сказал я самым успокоительным тоном, — мы делаем это, чтобы схватить доктора Данко.
