Добыча хищника (СИ)

Я тону в этом ощущении – быть ему необходимой.

– Останься со мной, – я прикасаюсь ладонями к его щекам, – на весь день. Навсегда.

Он прижимает меня к себе, а затем поднимается вместе со мной из кресла, чтобы отнести в постель.

– Ты потеряла много крови, Эля. Тебе нужно поспать.

Придумай мне другое имя.

Я обхватываю его ногами, чтобы не соскользнуть."

"– Ты можешь называть меня как-нибудь иначе? – обнимаю его за шею, и не упускаю возможности зарыться пальцами в его густые волосы. – Что-нибудь милое?

– Хочешь получить какую-нибудь кличку? – в его голосе слышится усмешка, хотя я узнаю в нем много иных ноток: нетерпение, азарт и удовольствие: – Вроде той, что ты дала мне?

– «Дорогая», например?

– Я иногда называю тебя глупой дурехой.

Я ерзаю, обхватывая его плотнее и устраиваясь удобнее, пока его ладони не оказываются на моих ягодицах.

– Искушение, Эля. Ты – мое искушение.

Наши губы снова встречаются.

Тай падает вместе со мной на кровать. Свечи, которые я зажгла, когда мы только приехали сюда, трепещут.

– С тобой мне сложно удержаться, – он нависает сверху. – Я хочу… – его горячий шепот ласкает мой слух: – всю тебя.

– Я уже твоя.

– Еще нет, – его взгляд падает на мою перебинтованную руку, – я не должен этого делать.

Он уже сделал это несколько раз.

– Если ты хочешь, – я касаюсь его запястье, очерчиваю рисунок его вен, – все в порядке.

Что я предлагаю ему?

Себя всю.

Разве не это ему нужно?

Я понимаю, как велик соблазн забрать из меня душу до последней крупицы.

Он опускается на меня, его пальцы снова тянуться к бинтам. Если он развяжет их – этот раз точно будет последним.

– Тай, – шепчу, и на моих глазах выступают слезы: – просто солги мне. Скажи, что любишь меня.

Он останавливается. Взгляд возвращается к моему лицу и замирает – в нем рушатся миры, и взрываются галактики. Опустившись еще ниже, он зарывается лицом мне в волосы. Его дыхание сбивается – он сжимает зубы.

– Тай…

– Подожди.

Он сладко целует меня в голову, ухо, скулу… пока не добирается до губ.

– Какая же ты дурочка, Эля, – шипит тихо: – Твоя примитивная любовь… человеческая оценка происходящего – это полное дерьмо, – он обхватывает мое лицо ладонью: – То, что ты для меня – это гораздо больше…

***

Играя ключами от своего Патриота, Константин двигался по коридору.

Рука чертовски ныла. Разумеется, он совершенно не заботился о ней. Наверное, Рудова захотела увидеть его именно поэтому.