Онлайн-библиотека книг
И в чем ваша ценность? – он слегка склонил голову вбок, внимательно за мной наблюдая: – В том, чтобы развязывать войны и убивать друг друга? В том, чтобы вырождаться и уничтожать собственную планету?
В ответ на его слова во мне всколыхнулось возмущение. Да что он может знать о нас?
– Мы сделали столько всего прекрасного… Собор Парижской богоматери, Тадж-Махал… Мона Лиза, Девятый вал, Рождение Венеры… Анна Каренина, Война и мир… Неужели ты не видишь в нас иной ценности, кроме как стать частью Халара, о котором мы ничего не знаем?
Между нами пролегла пропасть.
– Хочешь знать, – голос пленника был приторно-мягким, но в нем дрожало нетерпение, – кто такой Халар?
– Да.
– Ты узнаешь об этом очень скоро.
Меня обдало ледяным крошевом, ударило наотмашь, исцарапало. Чудовищный страх смерти снова вернулся.
Губы пленника изогнулись в усмешке:
– Тот, кто идет за тобой, уже здесь.
Дрожь зародилась где-то в животе и стремительно расползлась по телу, на языке защипала неприятная горечь.
Мы смотрели друг на друга непозволительно долго – глаза в глаза.
Я не искала у него никакого сочувствия. Он – убийца.
– Желаю удачи, Эля.
Мое время вышло.
Последние пять лет – бегство. Бесконечный страх.
– Помоги мне, – это сорвалось с языка само собой, больше от отчаяния, нежели в надежде, что он согласится.
– Освободи меня.
Вся кровь бросилась мне в лицо.
– И ты… ты поставишь метку?
– Это мы уже обсуждали. Как и то, что случится после.
Я с удивлением осознала, что все доводы разума прошли мимо, и единственное, что я хочу – сказать «да!»
Разве есть для меня более удобный путь к смерти? Неужели правильнее просить о таком одолжении Константина или Сергея, на всю жизнь закрепляя за ними клеймо убийцы?
Я стиснула в кулаках ткань защитного костюма, но не успела и рта раскрыть – за спиной раздался оклик профессора Севастьянова.
Глава 11
Надежда – скверная штука.
Где-то в глубине души я верила, что буду жить. Глупая девочка Элли поверила в волшебника Изумрудного города…
…даже после того, как по базе прокатился вой сирены.
Все куда-то бежали.
В какой-то момент я потеряла профессора Севастьянова – его поглотила толпа.
