– Где мой подарок?
– В сумке на полу. Мы откроем его позже, когда будет время для игр.
Джастин уставился на Уэста, потирая ладонями его заросшую щетиной челюсть.
– Мне не нравится твоя борода, – заявил он. – Ты похож на разъярённого медведя.
– Джастин... – укоризненно начала Фиби, но Уэст только рассмеялся.
– Я и был всё лето разъярённым медведем.
– Ты должен побриться, – приказал Джастин, обхватив ладонями лицо Уэста по обе стороны от его улыбающегося рта.
– Джастин! – воскликнула Фиби.
– Побрейся, пожалуйста, – с усмешкой поправил себя мальчик.
– Побреюсь, – пообещал Уэст, – если твоя мама даст мне бритву.
– Мама, дашь ему бритву? – спросил Джастин.
– Сперва, – сказала Фиби сыну, – пусть мистер Рэвенел удобно разместится в гостевом домике. Позже он сам решит, хочет он оставить бороду или нет. Мне, например, она нравится.
– Но она щекотная и царапается, – пожаловался Джастин.
Уэст ухмыльнулся и уткнулся лицом в шею мальчика, отчего тот взвизгнул и попытался увернуться.
– Пойдём поздороваемся с твоим братом.
Однако, прежде чем они направились в столовую, он на мгновение встретился взглядом с Фиби. Выражение его лица не оставляло сомнений, что их порывистый поцелуй был ошибкой, которую он не намеревался повторять.
В ответ Фиби одарила его скромным взглядом, не выдав своих истинных мыслей.
""Если ты не собираешься давать мне клятвенных обещаний, Уэст Рэвенел... Я буду довольствоваться тем, чем смогу"".
Глава 23
После завтрака Уэст весь на нервах отправился вместе с Фиби на экскурсию по поместью.
Величественный особняк с портиком, классическими белыми колоннами и рядами окон в каждой стене разительно контрастировал с беспорядочной якобинской архитектурой дома в Приорате Эверсби. Здание было элегантным, как греческий храм, оно возвышалось на холме, откуда открывался вид на ландшафтные парки и сады. Зачастую казалось, что некоторые дома небрежно опустила на землю чья-то гигантская рука, но этот так гармонировал с пейзажем, что складывалось ощущение, будто он здесь вырос.
Высокие оштукатуренные сводчатые потолки прохладного белого цвета и широкие лестницы придавали интерьеру лёгкость. Обширная коллекция скульптур из мелкозернистого мрамора напоминала музейную, но многие комнаты украшали толстые ковры с бахромой, уютная мягкая мебель и пальмы в глазурованных глиняных горшках.
Пока они переходили из комнаты в комнату, Уэст был немногословен.
