Фиби обхватила пальцами его суровый подбородок. Как удивительна жизнь! Раньше ей бы и в голову не пришло думать о нём, как о желанном мужчине. А теперь была не в состоянии вообразить никого другого, кроме него. Она не могла удержаться от поцелуя, так же, как не могла перестать дышать. Её губы нежно прошлись по его губам, а потом Фиби прошептала:
– И я никогда не причиню тебе боли, Уэст Рэвенел.
Взбив пену в фарфоровой чаше для бритья, она нанесла её на бороду при помощи помазка из барсучьего ворса.
Уэст продолжал сидеть в кресле, откинув голову на мягкую спинку, пока Фиби хлопотала вокруг него.
Однако он напрягся, когда она открыла сверкающую бритву и свободной рукой отвернула его лицо в сторону.
– Это я, – ласково проговорила она. – Не волнуйся.
Большим пальцем она натянула кожу на его щеке, и, держа бритву твёрдой рукой, провела лезвием вниз под идеальным углом в тридцать градусов. Фиби несколько раз осторожно и аккуратно поскребла щетину, производя восхитительно приятные звуки.
Затем она вытерла лезвие специальной тканью, перекинутой через руку, не подозревая, что Уэст затаил дыхание, пока он медленно не выдохнул.
Она остановилась и посмотрела на него, склонившись над его лицом.
– Мне перестать?
Его рот скривился.
– Нет, если процесс вызывает у тебя покалывания.
– Множество, – заверила его Фиби и опять взялась за дело, ловко вытягивая участки кожи на лице, и начисто сбривая волоски. Дойдя до шеи, она повернула его лицо к себе и приподняла подбородок, выставляя на показ горло.
Заметив, что его руки начинают сжиматься на подлокотниках, она проговорила: – Разрешаю заглянуть в вырез моей рубашки.
Он ослабил хватку и выровнял дыхание.
Быстрыми и аккуратными движениями она побрила ему шею, обнаружив под щетиной сверкающую, как медь, кожу. Особенно тщательно прошлась по линии челюсти, где отсутствовала защитная жировая прослойка.
– Какая восхитительная челюсть, – пробормотала она, любуясь чисто выбритым подбородком.
– Никогда не ценила её по достоинству.
– Я как раз подумал то же самое о твоей груди, – сказал Уэст, дождавшись, когда она уберёт лезвие.
Фиби улыбнулась.
– Негодяй, – мягко пожурила она и обошла его с другой стороны. Когда шея и подбородок оказались гладко выбриты, она приблизила своё лицо к его лицу и прикусила нижнюю губу. – Можешь смотреть."
"Он с готовностью подчинился, и она аккуратно прошлась бритвой под его губами.
