Не то чтобы я боялся разбитого лица, но как-то не хочется потом ехать к Кате раскрашенным.
— Я люблю ее, ясно? И жениться собираюсь!
Повисает пауза. Я с гулко колотящимся сердцем считываю Димину реакцию, и что-то она мне категорически не нравится. Не выглядит он успокоившимся отцом, который узнал, что его дочерью не просто воспользовались, а собираются перевести отношения в брак.
— Ты это из головы выбрось! — чеканит он резко. — Никакой свадьбы и отношений у вас не будет.
— Не понял. Я не собираюсь тебя спрашивать.
— Кирилл…
Дима делает паузу, переводит спертое дыхание и смотрит на меня так, будто я как минимум предатель родины.
— Тебе сколько лет, Кирилл? Ты взрослый мужик, у тебя вечно какие-то проблемы, а Катя… Катя, она еще маленькая. Ей только-только исполнилось двадцать, у нее вся жизнь впереди, взросление, становление, карьера. Ты и твое предложение…
Он запинается, но я и так прекрасно знаю, что он скажет, потому что сам обо всем этом тоже думал.
— Она его, конечно, примет. Примет, Кирилл, ведь если она с тобой… то ты ей нравишься.
И замуж она выйти точно мечтала. Она согласится, но что дальше? Как ты представляешь вашу жизнь спустя десять лет? А двадцать? Она будет красивой молодой женщиной, а ты — стариком. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.
— У нас двенадцать лет разницы, Дима. Это не тридцать.
Я не знаю, кого убеждаю больше. Его или себя. Я совру, если скажу, что не думал об этом. Что не думал, что буду лишним в ее жизни, что мне не будет в ней места. Думал, конечно, но упрямо отгонял эти мысли прочь.
— Это отговорки, Кирилл. Я понял, почему ты ее отправил, когда она к тебе пришла, но я надеялся, ты не станешь лезть к ней теперь.
— И что ты предлагаешь? Бросить ребенка? Отказаться?
— А кто тебе сказал, что ребенок есть? — хмыкает.
Я отшатываюсь. Уверен был, что Катя не сделает аборт. Не знаю почему, но был уверен. У меня о ней сложилось такое впечатление. Она была для меня особенной, правильной, с понятиями, с которыми не ходят на аборт, даже если не хотели ребенка.
— Нет больше никакого ребенка, Кирилл. Оставь девочку в покое, ты столько горя ей принес. Пусть она живет и развивается. Пусть строит карьеру. Не лезь к ней больше.
— Она сделала аборт?
— Сделала.
— Ты ее уговорил?
Теперь приходит моя очередь прижимать его за грудки к стенке.
— Ты ее заставил? — встряхиваю Дмитрия, который даже не сопротивляется.
— Никого я не уговаривал. Она сама. Сама приняла решение.
Отталкивает меня, и я поддаюсь.
