— Они были слабыми. Ночью, когда ты уезжал, я не стала тебя беспокоить. Решила, что приеду по скорой, так как у тебя был вызов. Ну и… вот.
— Катя…
Вот честно, не лежала бы она сейчас бледная и уставшая на кушетке, я бы точно отшлепал ее по заднице. Самоуправство! Я должен был контролировать каждый ее шаг в родах. С момента вызова врачей и до момента, когда ее переведут в палату. Но получилось так, что она все это прошла одна.
— Ничего ведь не случилось. Все приехали, роды приняли, с Матвеем все в порядке.
— С Матвеем? — прищуриваюсь.
Мы выбирали имя, но так и не остановились на каком-то определенном. Точнее, остановились — каждый при своем мнении. Я хотел назвать сына Димой, а Катя — Матвеем."
"— Диму не хочу, — заявляет категорично, что в ее состоянии смотрится крайне смешно.
Я улыбаюсь, присаживаюсь на кушетку, сжимаю в руках ее ладони и подношу их к губам.
— Пусть будет Матвей, — соглашаюсь, хотя имя мне не особо-то и нравится.
— Как насчет Никиты? — спрашивает Катя.
Нахмурившись, размышляю. Определенно лучше Матвея, но хуже Димы.
— Откажешься от своего предложения?
— Как и ты от своего, — улыбается и прикрывает глаза.
— Плохо, Кать?
— Голова кружится.
— Я позову врача.
Собираюсь подняться, но Катя удерживает меня за руку.
— Не надо. Это нормально после родов, мне сказали. Кирилл, — тянет меня сильнее, — прекрати паниковать. Ты хирург или кто? Как часто ты трубишь тревогу, когда пациент обращается с головокружением?
— Ты не пациент, а моя жена.
— Вот именно, — улыбается. — Не надо никого звать.
Мне одного доктора хватает. Тебя.
Дальше спорить нам не дает тихое кряхтение. Я, словно вспомнив, что у меня сын родился, подрываюсь на ноги и подхожу к кроватке.
— На тебя похож, — сообщает на полном серьезе Катя.
Маленькое сморщенное личико, пухлые слюнявые губки и полные щеки — вот все, что я вижу. Вообще, я насмотрелся в силу профессии на что только душа пожелает. И новорожденных, конечно, видел. Но свой ребенок, конечно, красивее всех остальных. Начнем с того, что он действительно красивый.
Не сморщенное нечто, а различаешь черты лица, всматриваешься. Катя вон даже определила, что он на меня похож.
— Не пора ли выйти за меня замуж? — спрашиваю у Кати на полном серьезе.
— Это предложение?
— Почему нет?
— В таком месте? И когда я в таком виде?
— В шикарном виде! — убеждаю ее. — Когда, как не сейчас? Соглашайся, Кать… хватит думать. У нас же хорошо все.
— Так, может, и не надо?
— Что не надо?
— Замуж.
— Надо, — говорю твердо.
