Уверен, они друг другу понравятся и прекрасно поладят, уж куда лучше, чем мы, но все равно не знаю, как о таком сообщить, поэтому всю дорогу до дома молчу и лишь в квартире прошу Катю собрать свои вещи.
— Зачем? — смотрит на меня испуганно. — Вы меня домой отвезете?
— Не домой.
— А куда?
— Мне не очень удобно, если ты здесь останешься, поэтому я договорился со своей коллегой по работе. У нее большая трехкомнатная квартира, она живет одна и с радостью тебя приютит.
— А вам я… мешаю?
— Что-то вроде того.
— Хорошо.
Соглашается Катя на удивление быстро и уже спустя полчаса выходит из своей спальни с рюкзаком на плечах. Неловко переминается. От разъяренной фурии, которая бросалась на обидчицу с желанием как минимум выдрать ей волосы, не осталось и следа. Сейчас передо мной едва ли не божий ангел.
— Готова?
— Да.
Спускаемся вниз вместе, я завожу автомобиль и снова поражаюсь тому, что запах Кати никак не выветривается. Искупалась она там в своем парфюме, что ли?
— О твоих перепадах настроения Никитичне лучше не знать, — предупреждаю Катю сразу.
— О моих… оу… простите. Я, вообще-то, не такая, я спокойная, и подобное случается очень редко. Извините, — тараторит быстро, словно я собираюсь ее перебить.
— Нормально, Катя, со всеми случается.
— С вами тоже?
— Что?"
"— Ну… вам иногда тоже хочется кого-то ударить?
Я смеюсь, останавливаюсь на светофоре и, поворачиваясь к Кате, говорю совершенно искренне:
— Не иногда, не иногда…
Работая с людьми, которые находятся в стрессовой ситуации, а в хирургии другие практически не появляются, начинаешь ненавидеть чье бы то ни было общество.
— И как вы… справляетесь?
— Отрезаю от них кусочек.
Катенька в ужасе распахивает глаза и, видимо, от греха подальше замолкает.
Через пару кварталов останавливаюсь в любимой кондитерской Светланы Никитичны, чтобы купить ей торт. Выбираю тот, который ей нравится, прошу еще горячий шоколад и чай, и все это на подставку. Из кондитерской выхожу с загруженными руками, но Катя удивляет. Выбегает неожиданно из машины, забирает подставку со стаканами.
Размещаю торт на заднем сиденье, сажусь на водительское, забираю свой стакан с чаем.
— Это шоколад? — удивляется, сделав глоток.
— А что?
— Не очень люблю. Лучше кофе.
— На ночь, Катя, кофе не пьем.
— Почему это?
— Не заснешь.
— На меня не действует, — отмахивается.
— Действует, Катя. Просто организм пока молодой, справляется, но потом спасибо мне скажешь.
Она хмурится, но ничего не говорит, отворачивается к окну.
