Давным-давно меня прозвали Железным Дровосеком, но я не забыл о том, что когда-то был человеком. Хоть я и выкован из железа и меди, но Великий Гудвин дал мне мягкое сердце. Я часто грущу, вспоминая о своей прежней жизни в Голубой стране. И я очень, очень скучаю по нашей дорогой Элли, которая навсегда покинула Волшебную страну.
Пережитое изменило мою душу, я стал мудрее и терпимее. Но я устал быть Железным Дровосеком и выглядеть чуть ли не юнцом с масленкой на голове. С сегодняшнего дня у меня не только новое лицо, более подходящее моему возрасту, но и новое имя.
Вернее, самое что ни на есть старое. Хочу отныне называться Гудом Керли или мастером Гудом. Простое имя, некоролевское, да что поделаешь — я и сам прост, как гайка. Вам это известно лучше всех, ведь вы столько раз разбирали и собирали меня, словно машину. Но я не совсем машина, а хоть немного, но и человек!
И вот что я хочу вам предложить. В Волшебной стране не так давно объявился другой механический человек, больше и сильнее меня.
Дром — добрый парень. Он станет отличным правителем Фиолетовой…
— Нет, нет!
— Мы не хотим никого, кроме тебя!
— Да здравствует Железный Дровосек, добрый и мудрый правитель Фиолетовой страны!
— Ура мастеру Гуду, ура!
Сотни голосов захлестнули площадь. Мигуны топали, свистели, подпрыгивали, вопили, и из этого ужасного шума было ясно одно: Мигуны не хотят другого правителя, кроме Железного Дровосека или, вернее, мастера Гуда. Ура, ура, ура!!
Дровосек даже прослезился. На трибуну немедленно взобрались два механика и стали осторожно смазывать ему веки и скулы, чтобы они не заржавели.
Один молодой кузнец, чья кузня находилась поблизости, сбегал в нее и вскоре принес наспех выкованную железную корону. Под одобрительные крики толпы он водрузил еще теплый зубчатый обруч на голову правителя и низко поклонился ему. То же самое сделали и остальные Мигуны.
— Рады вас приветствовать, мастер Гуд, король Фиолетовой страны! — торжественно произнес кузнец. — Доброго вам здравия на тысячи лет!
И толпа повторила за ним, словно эхо:"
"— Доброго вам здравия на тысячи лет, мастер Гуд!
Несколько дней мастерские по всей стране были закрыты.
Мигуны весело пировали, точно обрели нового правителя. Да так в каком-то смысле и было.
«Мастер Гуд — это на самом деле звучит лучше Железного Дровосека, — убеждали Мигуны друг друга. — Разве королевское дело заниматься рубкой дров? И сердце у него не железное, а самое что ни на есть мягкое и доброе».
