Дочь княжеская. Книга 4

Что-то с этими приступами делать было надо, но признаваться Сихар очень не хотелось. Вообще, чем дальше, тем больше не нравилось, что согласилась на её услуги врача. Другого бы найти… отозвать из Дармицы Хафизу Малкиничну, например. Пусть в Дармицу Сихар едет, они же вроде как равны ПО силам! Хpийз решила, что чуть позже именно так и поступит. Кто оспорит её решение? Кто тут княжна, в конце-то концов! Кому виднее.

Галерею солнце пронизывало весёлой тёплой золотистой зеленью. Снег со склонов сошёл почти весь, и подняли головки весенние первоцветы.

Жёлтые, лиловые, алые, синие, снова жёлтые, они укрыли горы пёстрым ковром. Хрийз стояла, расплющив нос о стекло, и отчаянно хотела оказаться снаружи. Чтобы припустить со всех ног по траве — вниз, вниз, туда, где весело бежала по камням речка, и там прыгнуть в запруду-омут, наплаваться вдосталь, снова выскочить в цветы… Год назад она могла бы проделать всё это играючи, не особо оглядываясь на прохладный воздух.

Иллюзий Хрийз не питала.

Дошла из комнаты до галереи — уже счастье.

А ведь ещё возвращаться как-то обратно…

— Солнечного дня, ваша светлость, — сЧай.

Сердце тут же подпрыгнуло и радостно затрепыхалось. Как хорошо, что он пришёл! Как хорошо просто видеть его, слушать его голос, а он же сейчас подойдёт близко, возьмёт за руку, и станет трудно дышать, но жаловаться на это Хрийз не посмеет. Да и на что тут жаловаться, на сумасшествие, положенное каждой влюблённой дурочке?

— Сихар, — начала было она, но Сихар всё поняла и так.

Кивнула, передавая подопечную под заботу сЧая, и ушла.

И Хрийз наконец-то ткнулась носом ему в грудь, ощутила на коротких, едва начавших отрастать волосах его тёплую руку.

— Нарушаешь режим, ша доми? — спросил он.

Хрийз не видела его лица, но очень хорошо представила себе его улыбку, складку в уголке рта, взгляд.

— Там Мила, — объяснила она. — Спит. Тоже считаете её чудовищем?

Не могла в себе перебороть последний барьер: сказать ему «ты». Всё-таки большая разница, не в статусе, нет, в другом. Он сильнее. Старше.

Опытнее. И вообще…

Хрийз не могла бы точно сказать, чего больше в её чувствах к этому мужчине: любви или уважения? И того и другого хватало вдосталь.

— Мила, — сказал сЧай, — буйна и непредсказуема. Я бы… я бы предпочёл держаться от неё подальше… Да она и сама никогда бы ко мне не привязалась. Она очень тонко чувствует людей. Понимает, что ей не рады. А ты… Ты просто не знаешь, что она такое, ша доми.

— Я видела, как она рвала врагов, — неуверенно выговорила Хрийз.