Дочь княжеская. Книга 4

Он стоял рядом, держал в руках здоровенный деревянный посох, на навершии которого уселся его фамильяр — серебристая, в рыжую крапинку, сийга, Яшкина дочка. Несмотря на то, что четыре года заметно высушили и состарили его, исходящая от него сила пылала прежним неистовым огнём. Никто из всех, ныне присутствующих, в зале не мог поспорить со Славутичем на равным. В том числе, и двое послов.

Если бы не кожа в кружочек и в такой же кружочек волосы, легко можно было принять за злого колдуна из детских сказок: нос крючком, глаза сверкают.

— Мы слышим, — сказал старший из послов, слегка склоняя голову в вежливом жесте. — И всё-таки, насколько весомы будут решения больного ребёнка? Что если все её слова потеряют силу, когда отец её вернётся?

Хрийз стиснула пальцы на трости: этот Рахсим говорит о ней при ней в третьем лице! Как будто она здесь — так, мебель, для красоты поставленная! Да как он смеет!

— Я не ребёнок, — отрезала она, не отводя взгляда. — Вам придётся разговаривать со мной, господин посол.

— Дядя, вернёмся, — тут же с готовностью подсунулся младший. — С этой нам говорить не о чем.

Мерзкий! Минуту назад Хрийз ещё сомневалась, но теперь все сомнения отпали. Младший Рахсим — мерзкий подонок и тварь, и очень плохо, что он посол, и еще хуже, что, кажется, по статусу выше старшего. Что у них там за табель о рангах в их Рахсимодоле… обидно, когда главнее не тот, кто достоин, а тот, кого бы тряпками мокрыми гнать до самой канадской границы…

В Третьем мире не было Канады, отсюда пришедшее на ум сравнение показалось еще точнее.

— Отлично, — Хрийз упёрла трость и встала рывком, на злости встала и диком упрямстве.

В глазах тут же потемнело, в уши бухнуло, отдаляя звуки. Девушка стиснула зубы: сознание потерять еще не хватало. Свалиться в обморок перед этими… этими… Верная Лилар скользнула ближе, поддержала под руку. Хрийз сердито отстранилась:

Потом обратилась к послам:

— Вы пришли в мой дом как гости, но ведёте себя неприемлемо и нагло, как разбойники.

Всё. Не будет мира, война продолжится. Глупо? Наверное. Но терпеть, когда тебя унижают в доме твоего отца! Какой мир может быть после этого? Проглотишь сейчас, потом придётся давиться куда большим.

— Это точно, — оскалился младший Рахсим. — Но могут ли ничтожные разбойники поднести подарок светлой княжне?

— Подарок? — Хрийз посмотрела на него с недоумением.