Дочь княжеская. Книга 4

Он о чём? Вообще-то, послы могут передавать подарки правителям тех стран, куда направляются послами. Этакий добрососедский жест: смотри, мы хотим жить дружно.

Младший Рахсим между тем прищёлкнул пальцами. Воздух рядом с ним сгустился, потемнел, обретая струящиеся грани, и Хрийз увидела, как дёрнулась стража, и тут же рядом с нею, закрывая её собой, оказались сЧай и лТопи и сТруви, и даже Ярой Двахмир, а Лилар положила руки на пояс. Откуда-то сверху вывалился с воплем Яшка, сел на пол, раскрывая громадные крылья.

Хрийз увидела в щель между заслонившими её спинами как поморщился старший Рахсим, происходящее ему явно не нравилось. А у младшего лицо застыло в предвкушении… ну, мерзкий и есть!

Воздух наконец-то растёкся в стороны и поплыл, падая на пол сверкающими, быстро гаснущими искрами. А из воронки магического схрона тяжело выступил белый единорог, сделал несколько шагов, спотыкаясь на каждом, и обречённо опустил голову.

«Это геворк, — эхом отдались в памяти слова князя-отца, — его зовут Гром…»

— Гром! — крикнула Хрийз, почти теряя сознание от нахлынувших чувств.

Единорог поднял голову, и девушка поймала его взгляд, печальный, всё понимающий.

— Без обязательств, — мерзко ухмыляясь, сказал младший посол. — Наш подарок не несёт за собой никакой просьбы и не возлагает на вас какие-либо обязательства, светлая княжна.

Хрийз стиснула кулачки. Прошедшая через её тело волна ярости высветила каждую чёрточку на лице ненавистного врага. Убила бы! Испепелила бы на месте! Но она знала, знала, что это ничем не поможет, лишь навредит. И младший Рахсим знал, иначе не улыбался бы так довольно.

— У вас есть несколько дней, Хрийзтема Браниславна младшая, — сказал он, — прежде, чем мы отправимся обратно в Рахсимодолу. — Думайте. Может быть, всё-таки стоит снизойти до разговора с разбойниками?

Он коротко бросил пару слов на своём языке второму послу, тот мрачно кивнул Хрийз, повернулся и пошёл следом за племянником.

Хрийз подковыляла к Грому, — если бы не Лилар, упала бы сто раз, так спешила, — вцепилась в его гриву и зарыдала так, как не плакала уже очень давно.

Хрийз до этого момента, оказывается, понятия не имела на самом деле, что такое тяжелейшая истерика. Теперь узнала.