Дочь княжеская. Книга 4

— Сегодня в моей спальне пытались убить Милу Трувчог, — сказала Хрийз, стараясь не повышать голос. — Очень качественно, представив всё так, будто она сама надела незаконченный мною артефакт-платье. Но остался след, я почувствовала его!

Хрийз терпеливо переждала поднявшийся в зале гул, потом подняла руку, призывая к молчанию.

— Я почувствовала след, — яростно продолжила она. — Он такой же, что на том катере, прошлой весной. Простите, для меня прошлой. Пять лет назад, когда я приняла на себя инициацию своей стихии.

Ровно такое же плетение, с тем же отчётливым душком. И сеть, висевшая над городом. И порченый защитный флер. И пойманная в капкан Мила, питавшая всю эту дрянь собственной силой. Всё это — дело одного человека, и он сейчас сидит вот здесь, среди нас!

Снова волна возмущения, изумления, недоверия. Все заговорили было разом, и тут же разом смолкли.

— Сильно, — скептически заметил лТопи. — Но, простите, какие у вас есть доказательства, ваша светлость?

— А кто мог проникнуть в мою спальню? — яростно спросила Хрийз.

 — У кого ещё была такая возможность? И там был узел, на моём, чёрт возьми, полотне! Такой же смердящий смертью, как в том стихийном облаке, тогда, на катере!

— На катере, если мне не изменяет память, были еще и костомары, — сказал лТопи. — Сын рассказывал. Здесь костомары были тоже.

Хрийз растерялась от такого простого в своей логичности вопроса. Она не посмотрела! Вот вообще не оглянулась по стенам, по потолку… Продрало запоздалым ужасом: пока уничтожала проклятый узел, могли бы сожрать!

— Я говорил, ша доми, что это ловушка для тебя, — заметил сЧай спокойно.

Он стоял рядом с нею, и тоже не торопился садиться.

— Так они там были? — требовательно спросила Хрийз. — Костомары?

— Были зародыши порталов, — пояснил сЧай. — Я их погасил. Потом еще раз проверил, на всякий случай, вдруг упустил.

Порталы. Хрийз упёрла кулаки в столешницу. Порталы! А если бы она появилась в спальне без сЧая? Одна. Ничего же не заметила, ничего же не почувствовала! Пропала бы как нечего делать.

— В моём собственном замке… — начала она, и горло перехватило. — В своей собственной спальне…

Девушка встряхнула головой, помолчала, обуздывая себя. Потом продолжила:

— Прошу прощения. Но у меня нет слов, чтобы всё это… это… это всё…

— Охарактеризовать, — мягко подсказала аль-нданна.

— Да. Никто не мог проникнуть ко мне извне, сквозь внешний щит. Даже наши недобрые гости, Рахсимы, не могли.