Дочь княжеская. Книга 4

И что-то зачать малыша никак не получалось, несмотря на добрую волю и магию раслинов…

Был бы ребёнок, Хрийз нашла бы, чем занять себя долгими, тоскливыми в отсутствие мужа, вечерами. Но стихии пока не проявляли милосердия к венценосной паре.

Осень катилась над миром, одевая деревья в сверкающий серебром и золотом наряд. Снова тянулись к югу журавли, и их тоскливый крик вспарывал седое, в тонких курчавых завитках перьевых облаков небо. После таких, невесомых, словно тоненькой кисточкой прорисованных, облаков приходит обычно ненастье.

Бешеный ветер с дождём, а то и мокрым снегом. Осени далеко ещё было до поворота на зиму, после урагана вновь наступят солнечные дни. Такие же тёплые и безмятежные, как и сейчас.

В один из таких дней явилась с докладом Млада.

Млада давно уже превратилась в этакое связующее звено между Патрулём и княжной. Все новости, сводки о текущем положении дел — нежить упокаиваем, мародёров почти всех извели, бытовые дрязги с применением холодного и магии расследуем. Поиски схронов проклятого лТопи, чтоб он сдох ещё раз, ведём.

Ещё один как раз обнаружили, требуется санкция на операцию…

Они разговаривали в Зале Совета, правда, один на один, для общей сводки было пока еще не время. Да и не произошло в городе пока ещё ничего такого, что потребовало бы общего сбора. Хрийз по-прежнему отказывалась занимать место отца, сидела сбоку, на своём любимом месте. Млада устроилась напротив.

В полевой форме, прямая и угловатая, она чувствовала себя очень неловко в замке. А Хрийз остро воспринимала себя — вот, сидит такая вся из себя, в одежде из даже на взгляд дорогой ткани, идеально подогнанной по фигуре — потому что индивидуальный пошив, не что-нибудь.

В волосах ленты, расшитые драгоценным бисером. И на платье — воротник и рукава всё с тем же бисером. На ногах мягкие сапожки с загнутыми носками, на запястье золотой браслет.

Но Хрийз помнила, как они вместе с Младой жили через стенку в общежитии Службы Уборки. И из одежды были у княжны всего два комбинезона казённых, с клеймом всё той же Службы Уборки.

И как они вместе собирали мусор по улицам, и ссорились, а потом мирились. И пили горячий счейг с маковыми булочками.

Это было так давно и так недавно. И вот теперь, одна из тех девчонок — правитель, а вторая — суровый патрульный. А за плечами у обоих страшная память о днях в чёрных пещерах, и о походе на Алую Цитадель, где одна отдала жизнь ради того, чтобы выжил мир, а вторая не сумела её защитить… Забыть бы. Но как забудешь.