Дочь княжеская. Книга 4

 — Провожать уходящие души — моя работа. Просто сейчас я увожу себя сам — вслед за собственной Тенью.

— Удачи в бою, княжеское дитя. Она тебе понадобится.

Вкус пряной жажды на губах. Серый сумрак, прожигающий насквозь. И тающие на зыбких волнах чужие следы. Олег…

Туман рассеялся. Снова — кабинет страшного доктора, чёрные жирные пятна на светлой стене — всё, что осталось от Рахсима, Каринка на кушетке, сидит, обхватив колени, рядом щерится в оскале Яшка, и что-то с ним не так, но что — не понять… Мама — за спиной, рядом, чувствуется исходящая от неё грозная сила.

— Он поднял свою Тень, — сказал над нею чей-то усталый голос.

Как в кабинете оказался этот немолодой усталый мужчина в строгом сером костюме при галстуке, Хрийз не поняла. Зато узнала лицо! Это лицо много раз смотрело на неё из телевизора в той, прежней, счастливой детской жизни. Только там этот мужчина бы, пожалуй, моложе. Лысина была меньше. И тени под глазами незаметнее…

— Моя дочь, Темнейший, — почтительно произнесла мама, и Хрийз услышала в её голосе неподдельное уважение.

Уважение младшего к старшему. Ученика к учителю. Подчинённого — к руководителю, доказавшему свой авторитет не словами, но делом.

— Симпатичная, серьёзная молодая девушка, — сказал он. — Приятно познакомиться. Хотя, учитывая обстоятельства, предпочёл бы осуществить знакомство в другом, более приятном месте… н-да.

Хрийз кивнула, не зная, куда деваться от внимательного-внимательного взгляда светлых глаз. Как на рентгене перед ним.

— Я не девушка, я призрак!

— Вижу, — серьёзно кивнул он. — Но… ээ… можно исправить, если цела душа.

— А она цела? — осторожно спросила Хрийз. — Моя душа?

Маг помолчал, разглядывая собеседницу. Хрийз не сомневалась, что видит он не только призрачную оболочку, но и что-то ещё, недоступное другим, недоступное даже ей самой.

— Вы помните, что со своей душой сделали?

— Н-нет… — вопрос застал врасплох, Хрийз растерялась.

Во-первых, что получается, раз нет чёткого ответа «да» либо «нет», то с душой какой-то непорядок? Во-вторых, что такого с ней, с этой душой, можно было сотворить? И тут же пронзила навылет догадка: Алая Цитадель!

Опора поганого Рахсима, его жизненный якорь, его творение. Но она ведь… была… уничтожена?

Хрийз не заметила, как задала вопрос вслух.