При виде меня, замотанного в полотенце, начинает краснеть, но взгляда не отводит. Железная все-таки у девчонки выдержка.
— Папин любимый чай, — щебечет как ни в чем не бывало, расставляя по столу заварочник и чашки. — Ему друг с Кавказа привез, теперь он пьет только его…
— Нужно поговорить, — перебиваю ее и, встретившись с распахнутыми голубыми глазищами, поясняю: — Не здесь.
— А где? Я помню, где ты живешь, и могу…
— Нет, — от нелепого предположения, что она еще когда-нибудь окажется у меня дома, я даже морщусь.
— Адрес мой советую забыть прямо сейчас. Я завтра сам тебе позвоню, и встретимся там, где скажу.
Липучка опускает глаза вниз, к пальцам, которыми крутит тонкую серебряную ложку. Выглядит смущенной и взволнованной. Играет?
— У тебя же нет моего телефона, а у папы…
— Достать твой номер не проблема. Я позвоню.
Девчонка быстро кивает, ложка выскальзывает из ее рук и со звонким бряцаньем валится на пол. До того, как я успеваю хоть как-то среагировать, она опускается на корточки и ее поднимает.
Сцепив челюсть, разглядываю ее светловолосую макушку сверху, тщетно пытаясь стереть картинки, которые мне подкидывает пустившаяся в разгул память: розовые губы, всасывающие мой член, и твердые соски. И коза Яна ни черта мне в этом не помогает: заглядывает мне в глаза, прежде чем подняться.
Слышится голос приближающегося Галича, на столе дымится горный, блядь, чай, рядом крутится Яна, а я стою в одном полотенце, за которым при всем желании невозможно спрятать чугунный стояк.
6
Яна
— И как он отреагировал, когда тебя увидел? — Карина игнорирует брауни, который официант ставит перед ее носом, и во все глаза смотрит на меня, ожидая скандальных подробностей. Увы, мне порадовать ее нечем.
— Счастливым явно не был. Испепелил взглядом, а потом подарил цветы.
— Цветы? Ты точно его зацепила чем-то, Янка! Что ни говори, мужчины любят девственниц. Это им как медаль на грудь.
— Чушь не пори. Он цветы дочери своего друга дарил, а не мне.
Конечно, признавать это вслух неприятно, но и на облаке из розовой ваты сидеть не хочется. Когда я к Андрею домой ехала, пообещала себе, что иллюзий и планов строить не буду. У меня была цель, и я ее добилась."
"— Да ну тебя, — фыркает Карина и, шутливо надув губы, начинает ковырять ложкой шоколадную массу. — Пофантазировать не даешь. Ну ты сама подумай, это же сюжет для кино: она была невзрачной серой мышкой, а он ее не замечал.
