Хер знает, что в этой ситуации повлияло больше, — тон, которым Яна это говорила, — приглушенно, словно не хотела, чтобы я ее услышал, либо то, что пять лет назад моя двоюродная сестра погибла под колесами пьяного идиота. Ну или последующий ответ:
— Это моя привычная доза, красавица, не парься. Довезу в целости и сохранности.
А Семен за разницу в возрасте переживал. Да этому идиоту еще лет двадцать до взрослого мужика расти.
— Данил ведь, правильно? - я подхожу ближе, встречаясь с удивленным взглядом Липучки.
— Да, я, — выражение заправского плейбоя слетает с лица Костюкова, и ему на смену приходит серьезная понтовитость.
Сейчас ему нужно показать Яне, что он самец не хуже. У меня для него на этот счет плохие новости.
— Я тут невольно разговор ваш услышал. Сегодня ты мой гость, поэтому предупрежу: сядешь за руль — тебя на первом же перекрестке патруль ГАИ остановит и прав лишит.
Даже в полумраке я вижу, как его лицо идет пятнами. Репутация крутого самца разваливается — кому такое выдержать легко? Судя по шуму втягиваемого воздуха, Костюков хочет что-то сказать, но я его дешевые понты опережаю:
— Папа тебе не поможет.
Козлов мне на днях как раз говорил, что у них декадник по борьбе с коррупцией. Твое задержание во всех новостях покажут, чтобы народ возле теликов порадовался, что даже избалованному мажору не уйти от суровой руки правосудия.
Костюков рот закрыл, лицо багровое. Разумеется, я его не впустую запугиваю: с начальником ГАИ по Москве раз в месяц водку пью в загородном клубе. Он с понятиями мужик и подставляться ради зажравшегося молодняка не станет.
— А то, что ты доверие серьезного человека предаешь, когда бухим его дочь к себе в тачку зазываешь, отдельная история. Я отцу Яны ничего не скажу, но с этого момента держись от нее подальше. Увижу рядом — пеняй на себя.
Пока Костюков жует слюни, я кладу Липучке руку на поясницу и подталкиваю к выходу. Раз уж вперся в разборку, надо доводить дело до конца. Она не сопротивляется, идет. Кожа под моими пальцами теплая и гладкая, и, блядь, снова эти ее позвонки.
Хочется их пересчитать, и от этой мысли член начинает твердеет.
— Я это сделал из уважения к другу, — открываю балконную дверь и пропускаю ее вперед. — Ничего себе не выдумывай.
— А я и не выдумываю, — гордо объявляет Яна. — Я иллюзий на твой счет не питаю, можешь быть спокойным. В любом случае спасибо тебе за помощь.
Все-таки девчонка молодец, без лишних соплей. Вызывает уважение. Если бы не мурашки на ее руках, я бы поверил.
