Я не верю, что это происходит со мной, что это не сон.
Я уже перестала мечтать о нем. Запретила вспоминать все, что было только с ним, больше ни с кем. Старалась приучать себя к мысли, что я для него только долг, обуза, и у меня даже начало получаться.
Но сейчас все мои старания в один миг сметает лавиной его неприкрытого желания. Разве из чувства долга можно так возбудиться? А Демид сейчас напоминает разбуженный вулкан. Он уже стреляет дымом и пеплом, еще немного, и из разгоряченного нутра польется раскаленная магма.
Шершавые ладони трутся о болезненно набухшие соски, между ног тут же начинает пульсировать.
Выгибаюсь навстречу, Демид просовывает под меня руки и тянет вниз резинку шорт. Помогаю ему снять их с меня вместе с бельем, он становится на колени и расстегивает ремень.
Восхищенно замираю, глядя снизу вверх на его обнаженный торс, изогнутые губы, нахмуренный лоб. Хочу разгладить складку, залегшую между бровями. Хочу, чтобы он был расслабленный и удовлетворенный.
Сажусь на кровати, тянусь к Демиду.
Он сразу отзывается — одной рукой расстегивает ширинку на брюках, второй зарывается мне в волосы. Мы снова впиваемся друг в друга, я просовываю ладонь под резинку боксеров и вздрагиваю, когда касаюсь набухшей головки.
Она точно в меня влезет? У Демида точно не было другого члена, поменьше?
Он широко разводит мои колени, смачивает слюной головку.
— Извини, малыш, сейчас без прелюдий. В следующий раз, — говорит хрипло и врывается в меня до упора.
Болезненное проникновение выбивает протяжный стон.
Несмотря на то, что я очень его хочу, моей влаги не хватает. Или его член для меня слишком большой.
Демид замирает, вдавливаясь пахом, и не двигается. Несмотря на боль, дрожу от мучительной, острой неудовлетворенности.
Мне нужно, чтобы он двигался, чтобы он вбивался в меня, но как сказать об этом, не знаю. Цепляюсь пальцами в руки, крепко держащие меня за талию, и сама требовательно толкаюсь бедрами.
— Больно, малыш? — спрашивает Демид с таким страхом в голосе, что у меня выступают слезы.
Впиваюсь ногтями в его ладони, сипло шепчу:
— Я хочу тебя, Дем...
И сама не осознаю, что невольно выбиваю все предохранители. Мужчина внутри меня буквально срывается с тормозов."
"Он вминает меня в простыни, яростно вколачиваясь глубокими резкими толчками. Растягивает до упора, с каждым движением бедер заполняет так плотно, что не оставляет свободным ни одного миллиметра.
Вскрикиваю в унисон его рваным резким хрипам.
