Расстегиваю ширинку, и член сам находит, куда упереться. Арина стонет, ерзает, трется трусиками о пах. Вожу им по входу, собирая вязкие соки. Головка соскальзывает внутрь, моя девочка стонет, выгибаясь.
Походу, долгой прелюдии не будет. Из торпедного отсека достаю презерватив, надрываю фольгу, раскатываю латекс по твердому члену и вгоняю его в Арину.
Она взлетает от каждого толчка, полушария с торчащими сосками подпрыгивают. Я ловлю их губами, и Арина громко стонет.
— Как же сладко ебать тебя, малыш, — глухо говорю, продышавшись, когда отголоски оргазма затихают, и мы снова в состоянии издавать связные звуки.
И тут меня пробивает: — Сука. Ебучее кольцо.
Арина смотрит круглыми от удивления глазами, а затем заливается смехом.
— Оно там, в кармане. Ты на нем сидишь, малыш, достань его. Я тебе предложение буду делать.
— Демид! — давится от смеха Арина. — Только тебе может прийти в голову надеть кольцо на палец девушке, когда она сидит на твоем члене.
Глава 27
Арина
Я лежу на груди у Демида и разглядываю колечко на пальце, вытянув руку, чтобы рассмотреть на расстоянии.
Колечко тонкое и изящное, при этом бриллиант на нем довольно немаленький.
— Нравится? — Демид перебирает мои волосы, его голос звучит протяжно и мурлычаще. Именно так он должен звучать у удовлетворенного мужчины, который только что кончил. Третий раз за вечер.
— Очень! А у тебя оказывается изысканный вкус, Демид Ольшанский!
— Ты сомневалась? — хмыкает Демид и, перехватив мою руку, переплетает пальцы.
— Нет, — поглаживаю большим пальцем его широкую ладонь, — нисколечко.
Просто не думала, что ты разбираешься в бриллиантах.
— А здесь нечего разбираться, малыш, — Демид тянет наши переплетенные руки к губам, целует мою и поворачивает кольцом вверх. — Передо мной стояли две важные задачи. Камень не должен быть слишком большим для твоих пальчиков. Иначе это будет смотреться вульгарно. Но при этом он не должен быть слишком маленьким, чтобы ты не решила, будто я жлоб и захотел на тебе сэкономить.
— Даже так! — переворачиваюсь на живот, заглядываю ему в лицо.
— Демид Ольшанский может быть зависим от чужого мнения?
— Положим не чужого, — Демид подтягивает меня повыше, — ты почти моя жена.
— Дем, это мы получается теперь с тобой жених и невеста? — переплетаю руки у него на груди и кладу на них подбородок.
— Получается, что так, — Демид запускает руку в волосы, накручивает локон на палец."
"Он замолкает, задумавшись, при этом его лицо становится серьезным и сосредоточенным.
