Даже пообещала, что обязательно научусь.
Но только лошади мне все равно нравятся больше...
Звонит телефон, нехотя смотрю на экран. Феликс.
— Ну что, убедилась? — его голос звучит даже немного сочувствующе.
— Что я должна делать? — спрашиваю вместо ответа.
— Вставляй флешку, вводи пароль от ноута. Дождись окончания загрузки проги и доставай флешку. Лучше чтобы ее никто не видел.
Я дальше не слушаю, открываю ноутбук. Непонятно, почему Демид совсем от меня не прячется. Все на виду, все в почти свободном доступе.
Хотя что непонятного? Разве я могу быть кому-то угрозой? Даже если сейчас он войдет в эту дверь, что я ему скажу?"
"Демид, зачем ты убил папу? Или как ты мог?
Глупо.
Я и так знаю, зачем, без Феликса догадалась. Он только подтвердил мои догадки.
Демид работает на тех людей, которым отец перешел дорогу. Ему предложили долю, и он не стал отказываться.
А как мог? Да просто, смог и все. Потому что мой папа не первый, которого пытался убить Демид с помощью наемного убийцы. В первый раз у него не вышло, а с папой все получилось.
Окошко загрузки на экране мигает, сворачивается и исчезает. Вместо него появляется окно мессенджера, в котором разворачивается чат. Восстановленная переписка, все как говорил Феликс.
Все, все так как он говорил...
Отстраненно, словно это делаю не я, а кто-то другой, прокручиваю диалог. Стандартные фразы, которыми обмениваются Демид и человек, которому он поручает убить папу. Своего лучшего друга.
Демид сухо информирует о местах, где чаще бывает отец, о заведениях, которые он любит.
Все, все для того, чтобы было удобнее, проще. Легче. Убить...
Здесь нет ни одного неверного слова, Демид знает привычки папы лучше чем наверное мои. Слезы стекают к подбородку, но я не вытираю их. Высохнут. А эти короткие строки лишний раз напоминают, как я когда-то была счастлива. И еще была счастлива, пока верила Демиду.
Невольно мелькает, что лучше бы я всего этого не знала. Лучше продолжала бы верить.
Достаю флешку, снимаю перчатки, прячу в сумку.
В коридоре слышится звук шагов, я узнаю их с первой же секунды.
Моя душа хочет сжаться в комок, только не может. Потому что ее нет.
Сейчас у меня в груди один сплошной острый, неповоротливый осколок льда. И когда он ворочается, царапая острыми углами мое истекающее кровью сердце, хочется выть от боли.
Распахивается дверь, заставляю себя поднять голову и посмотреть во все еще до ужаса любимое лицо, в глаза, которые я любила целовать. Просто так целовать, от переполняющей нежности.
