А то что саднит изнутри, так это моя уязвленная гордость. Еще бы, как пацана обвели вокруг пальца. Не знаю, что там Глебу рассказывала дочурка, хлопая своими наивными глазами, но мы с ней оба знаем — ебал я ее как взрослую. И для меня она больше никогда не будет дочкой Глеба. Она моя девочка, у которой я был первым. И то, что я делаю сейчас для Арины, я собирался делать для Иры. Потому что за свое я отвечаю.
Просто все намного проще, когда отмашку дал Глеб. Теперь для всех я выполняю его заказ. А то, что мы друзья, так для друзей всегда можно сделать скидку.
Или применить бонус.
Покровский пересаживается в машину, подогнанную водителем, а я начинаю работать по списку. Номер первый у меня Исмаилов. Он сейчас в ночном клубе, а если мне повезет, туда приедут двое его дружков. Не повезет, я достану их из бара, где они зависают с вечера.
В клуб прохожу с черного входа, поправляю под пиджаком кобуру пистолета. Исмаилов в вип-кабинете, смотрит приват девушки с пилона. Придется прервать, не ждать же пока она дотанцует.
Рывком распахиваю дверь. Походу уже дотанцевали. Девушка стоит на коленях перед сопляком и облизывает его стояк.
— Давай, иди, в следующий раз дососешь, — машу пистолетом в сторону двери.
Девчонка испуганно отшатывается и с визгом убегает. Исмаилов поднимает глаза, и я понимаю, что он уже успел закинуться наркотой. Вот кого бы я утилизировал, и совесть моя и не пикнула бы.
— Выходим, Руслан, — подношу ствол к его носу, — только штаны надень. И не ори.
Жду пока он застегнет ширинку, выкручиваю руку, пистолет втыкаю в спину.
Так и идем сквозь толпу извивающихся тел.
— Куда вы меня ведете? — на воздухе Исмаилов немного приходит в себя.
— Проедемся тут недалеко. Поговорим, — заталкиваю его в подъехавший микроавтобус без окон.
Там уже сидят двое в наручниках, мои помощники постарались. Значит в бар мы уже не едем. Следующий пункт Бортников. Парнишка дома, ему нужно позвонить и вызвать на разговор.
Выхожу из машины, микроавтобус останавливается рядом.
Отодвигаю дверь, они все трое жмутся в противоположному углу. Волной подкатывается тошнота. Ссыкливая гопота, какие же они все ссыкливые...
— Звони, — протягиваю телефон Руслану, — скажи своему дружку, что есть важный разговор о Покровской. Что ты ждешь его внизу. Пусть выходит. Вякнешь еще что-то, пристрелю на месте.
Они готовы сваливать все друг на друга, сдать друг друга сразу же, и я только укрепляюсь в убеждении, что детей здесь давно нет.
