— Вот с такого, — кивок, и из темноты на поляну выходят мои помощники в черной полевой форме, масках и с автоматами.
— Ты совсем берега потерял? Знаешь, что мой отец с тобой сделает? — продолжает быковать Исмаилов.
— Я скажу ему, что помог тебе прочистить карму, и он меня простит. Сильно она у тебя замусорилась.
— Ты долбо... — голос ушлепка тонет в короткой автоматной очереди.
Полукругом взметаются фонтаны песка, парни инстинктивно сбиваются в кучу. Цепенеют от страха. Шевельнувшуюся не жалость, нет, брезгливость быстро хороню, вспомнив Арину с разбитой губой и остекленевшим взглядом.
С некоторым усилием отгоняю в очередной раз свой персональный кошмар, в котором у них тогда все получилось. У каждого. И не по разу.
Пиздец.
Опускаю автомат, который мне перебросил стоящий вблизи помощник и из которого я только что выпустил пол обоймы под ноги Исмаилову. Перехватываю за ствол и прикладом очерчиваю по песку края будущей ямы.
— Слушайте внимательно, объясняю один раз. Берем инвентарь и применяем по назначению — копаем до вот этой границы.
Копаем глубоко. Кто не знает, как это делается, напрягает мозг и выуживает последовательность действий из ясельного детства. В песочнице все, надеюсь, успели отметиться?
— Что это будет, Демид? — Бортников не теряет надежды стать моим другом. Никак не может понять, что с гондонами я не дружу.
— Сказал же, песочница будет, — сажусь на пенек, заботливо подготовленный для меня днем помощниками. Люблю своих ребят. Не поленились, прикатили... — Ну что, Бог в помощь, пацаны.
Достаю из кармана пачку сигарет, чиркаю зажигалкой, закуриваю. Я вообще редко курю, но на мой взгляд, сейчас буду смотреться намного эффектней с сигаретой, чем без нее.
Затягиваюсь и развлекаюсь тем, что кольцами выпускаю дым. Настраиваюсь на долгое ожидание. Автомат лежит у ног на траве.
Ссыкуны стараются, пыхтят, при этом бросают исподтишка злобные, полные ненависти взгляды.
— Они дети! — брызгал слюной Николай Бортников, к которому мы с Глебом вместе приехали на разговор.
— Вы ебанулись оба?
Мы с Покровским переглянулись.
— Ты не понял, Коля, — обманчиво мягко ответил Глеб. — Мы с тобой говорим только потому, что Демид успел раньше. Иначе я бы их просто по-тихому заказал. Всех. Или ты мне не веришь?
Бортников верил. Поэтому я получил официальное разрешение на профилактическое мероприятие под названием «Песочница».
С Глебом согласен абсолютно. Если бы я тогда не успел, то автомат у моих ног сейчас лежал бы не охолощенный.
